Хозяйка закрытого города

— Вы что-то сказали про Землю, точнее хотели сказать. Там, у лекаря в доме…

— То что девушки с Земли имеют твердый характер и непоколебимую уверенность в себе. Ты не стала ныть и жаловаться, в то время как девушки Исмантура оказавшись в такой же ситуации, давно попадали бы в обморок.

— Это хорошо или плохо? — не поняла я, и даже на миг притормозила, заглянув в лицо Барту.

— Пока не знаю. Твоя предшественница сумела поднять разорившееся графство, попутно поймав и сдав властям опасного мошенника. А про Альбину можно вообще ничего не рассказывать, ты и так о ней будешь слышать из каждого угла.

— Я уже слышала, что о ней слагали легенды. Не рановато ли? Она ведь еще жива!

— И ей, и Льеру, скоро на покой. Драконы живут до двух сотен лет, Льеру сейчас слегка за сто восемьдесят.

Я присвистнула. Свистеть никогда не умела, кстати.

— Он выглядит очень молодо! Даже моложе леди Альбины.

— Человеческие ипостаси драконов не стареют, стареет сам дракон. К двухста годам он сильно слабеет, а потом умирает. Когда умирает дракон, умирает и человек.

— Это наверное так страшно… — в моей голове все еще не могло оформиться понимание — двести лет! Это же с ума сойти как долго! — А сколько лет леди Альбине?

— Семьдесят шесть, кажется… Или семьдесят семь. В Исмантуре она ровно пятьдесят лет, а в каком возрасте прибыла сюда, к сожалению, помню плохо. Дни рождения она не отмечает, на вопрос о возрасте ответов не дождешься.

— Почему не отмечает?

— Говорит, что не знает день когда прибыла в Исмантур, именно тот день она считает новым днем рождения.

За разговором я и не заметила как мы подошли к длинному одноэтажному зданию. Вокруг него не было других построек, а оглянувшись, поняла, что мы вышли за черту города. Ногу начинала понемногу чувствовать, всю кожу от бедра до лодыжки противно покалывали тысячи невидимых иголочек, и спустя несколько минут покалывание исчезло, вернулась ноющая боль. Но больно было только когда я попыталась встать на обе ноги.

Ойкнув, стиснула зубы и приподняла ногу, согнув в колене. Барт еле заметно закатил глаза и руку с талии не убрал, придерживал мое ослабевшее тело.

— Где мы? — я осмотрела здание. Плоская крыша, широкие двери и всего два небольших окна.

— На складе. Здесь можно купить порошки, тряпки, ведра. Знаешь, посиди-ка ты здесь… — Барт быстро осмотрелся, и не найдя взглядом ни одной лавочки или хоть какого-то пня, недовольно хмыкнул. — На травке.

Возмущаться я не стала, и так было понятно, что на складе ему нужны обе руки и держать меня не сможет. Так что я опустилась прямо в траву у дорожки, положила на забинтованную рану обе ладони и принялась уговаривать ранки скорее зажить. Как бы глупо это ни звучало, но я верила, что Исмантур меня услышит.