Хозяйка закрытого города

Во мне тогда было столько сил, что хватило бы на то, чтобы построить новый мир, не то что город.

Я лишь иногда по ночам молился, чтобы Исмантур даровал мне такое же счастье, как Великому лорду и молодому герцогу, чтобы в моей жизни наконец появилась та, ради кого мне и нужно будет строить новый мир. Чтобы она была счастлива.

Исмантур услышал. Но сейчас вижу, что он лишь издевается.

А теперь я стою на лестнице в собственном огромном замке, который построил для большой семьи созданной в будущем с иномирянкой, держу на своих руках девушку, обладающую притягательной красотой и внутренней силой.

В ее испуганных синих глазах не было мольбы о помощи, лишь прощание. Прежде, чем они закрылись, увидел в них еще и то, ради чего я был готов уничтожить Исмантур.

Анна была ко мне неравнодушна. Я боялся, что никогда не смогу обратить на себя ее внимание, но когда это наконец произошло, она уже умирала в моих объятиях.

Лихорадка не щадит никого. Благо, не Лебединая — Анна хотя бы не будет мучиться слишком долго. Сейчас крепкий сон затуманит ее сознание, унесет из этого страшного места в другое, сказочное, а мне лишь останется похоронить это хрупкое бездыханное тело.

Она все еще едва заметно дышала. Мне бы стоило поторопиться, но не мог сдвинуться с места. Все стоял и смотрел на ее лицо, судорожно поправляя выбившиеся пряди волос из ее косы.

— Потерпи, пожалуйста, скоро все закончится, — позволил себе оставить горячий поцелуй на лбу девушки, осторожно коснуться кончиками губ ее щеки, и крепко прижав к себе ослабевшее тело, рванул наверх.

Там, на третьем этаже из восьми, которые теперь хотелось послать к черту, разнести, разрушить, сжечь, я построил просторную лечебницу.

Знал ведь, как часто болеют человеческие девушки. За стол посадил двух лучших лекарей Льдов, забил шкафы необходимыми медикаментами, инструментами, травами, эликсирами. Я каждый год заставлял лекарей варить все новые и новые отвары, постоянно совершенствуя их.

Зачем, если в них все равно нет теперь никакого смысла?

— Мы не можем ей помочь, — выдохнули драконы одновременно.

Грен, тот что постарше, отвел взгляд.

Рдер, его сын, взглянул на бледное лицо Анны еще раз и потом сочувствующе посмотрел на меня.

— Я плачу вам рубинами. Просто за то что вы находитесь здесь, в этом месте.

У вас самые новые, самые нужные, самые редкие лекарства и травы со всех уголков мира. Все это для того, чтобы услышать, что вы ничего не можете сделать?!

Сам не заметил, как сорвался на крик. Лекари вздрогнули, хоть драконы считались самыми бесстрашными существами из всех ныне живущих.

— Если бы вы привезли ее раньше, милорд…

— Я не мог раньше! Не знал!

К черту этих безмозглых! С трудом сдерживая гнев, чтобы ненароком не навредить Анне, унес ее в комнату с кроватью.