Киберканикулы

Не сумев раздобыть достойные брюки, Роджер махнул рукой и раздобыл недостойную рубашку – из той же серии, что шаровары, только ярко-малинового цвета.

– Шикарно выглядишь! – восхитился Майкл, и Роджер понял: приятелю от него что-то нужно. – Вылитый средневековый корсар, только сабли и треуголки не хватает!

«Очень нужно», – еще больше насторожился Сакаи.

– Слушай, можешь кое за кем последить во время гонок?

– Хм, – неопределенно изрек Роджер, подозревая, что речь идет о ком-то из конкурентов контрабандиста.

– Это не для меня, – поспешил заверить его Майкл, – а исключительно ради душевного спокойствия Стрелка с Хрущаком!

Роджер мгновенно вспомнил главных нарушителей оного и категорично замотал головой:

– Нет уж, ищи другого дурака!

Судя по трагическому виду Майкла, он уже перебрал всех дураков среди своих знакомых. Все они эгоистично желали наслаждаться гонками, а не пасти чужих отпрысков.

– Да это буквально на часок, я заберу их сразу после окончания гонки!

Роджер вспомнил, как ему под тем же соусом впихнули Алика и во что это вылилось, и добавил к голове протестующе вытянутые вперед руки:

– Мне не поручали, я сам предложил помочь! – проговорился приятель.

– Эй, не будь таким пиратом! – Майкл попытался шутливо ткнуть Роджера в бок, но тот уклонился. – Полицейские должны быть добрыми, отзывчивыми и уметь находить общий язык с молодежью!

– К сожалению, – выразительно ответил Сакаи, – у меня действительно нет сабли. Иначе я перерезал бы тебе глотку, йо-хо-хо!

Роджер с удовольствием пронаблюдал, как отчаяние на лице приятеля сменяется обреченной решимостью.

– Ну погоди, я тебе это припомню! – угрюмо пообещал Майкл.

– Да уж лучше ты мне, чем я тебе, – искренне сказал Сакаи.

Торжественное открытие гонок было запланировано на двенадцать ноль-ноль. Насчет ноль-ноль организаторы изначально не питали иллюзий, но надеялись соблюсти хотя бы двенадцать.

За ночь Гнилой Боб обжился в темнице, по кое-каким намекам понял, что судья и присяжные настроены снисходительно, и устроил акцию протеста, пронзительно бренча кружкой по прутьям и голося:

– Эй, вы не смеете держать меня здесь в такой день! Это бесчеловечное нарушение моих гражданских прав! Я требую своего букмекера!!!

– Может, исповедника? – съязвила пробегавшая мимо экскурсовод. – И только посмейте повредить инвентарь, крайний прут и так еле держится!

Боб опасливо сместился к центру решетки, а Хрущак, которому со смехом рассказали о «последнем желании» узника, отзывчиво спустился в подвал и облегчил душу, а заодно карманы бедолаги.

Для прочих недовольных обслуживанием, питанием, собачьим лаем и направлением ветра установили на входе в замок специальную будочку с надписью «Прием жалоб».