Киберканикулы

Он был уже буквально в двадцати метрах от жертвы, когда Петрович не выдержал и азартно заверещал: «Ату ее!»

Моника вздрогнула, оглянулась и, поняв, что убегать уже поздно, отчаянно загородилась чемоданом.

– Что вам от меня нужно?! – взвизгнула она почти на ультразвуке, Петрович аж рефлекторно чихнул.

– Просто поговорить! – Роджер тоже остановился и миролюбиво поднял развернутые ладони.

Судя по лицу Моники, она красочно представила, как он будет ее ими душить.

– Я буду кричать! – дрожащим голосом пообещала она.

– Валяйте! – великодушно разрешил Роджер. – Если кто-нибудь прибежит, то даже лучше – будут свидетели нашего разговора!

Девушка немного расслабилась, но все равно категорично объявила:

– Мне не о чем с вами говорить, и вообще, я на звездолет опаздываю!

– Ничего, через несколько часов будет еще один рейс. У меня на него билет, и если я ошибся, то отдам его вам вместе с самыми искренними извинениями!

– Я лечу совсем в другую сторону!

– Не знаю и знать не хочу, просто оставь меня в покое, извращенец! – Девушка схватилась за ручку чемодана и потащила его дальше, посекундно оглядываясь.

– Тогда кричать буду я! – заявил Роджер и немедленно перешел от слов к еще более громким словам: – На помощь! Убивают!

Моника отчаянно запустила в него сумочкой. Сакаи хотел поймать ее у груди, как мяч, но Петрович ни с того ни с сего куснул его за ухо. Роджер дернулся в противоположную сторону, и снаряд просвистел мимо.

Петрович так же возмущенно зачирикал в ответ, а потом развернулся хвостом вперед. Сакаи тоже обернулся. Сумочка противоестественно висела на дереве, не зацепившись за сучок, а словно прилипнув к стволу. На глазах Роджера тонкие темные шипы втянулись обратно, и сумочка упала на землю. Оставшиеся в коре дырочки были почти незаметны, но из них тут же стал сочиться сок цвета и консистенции яичного желтка.

– Ну все, придурок, – совсем другим, жестким и холодным голосом сказала Моника за спиной Роджера, – ты меня достал!

Роджер поспешно крутанулся назад и обнаружил, что Моника уже сняла шаткие босоножки. На этом нежданный стриптиз, к сожалению, закончился. Девица легким рывком (видимо, попутно нажав на какую-то кнопку), выдернула из чемодана ручку. Концы длинных штырей оказались заточены до остроты шпаг и тоже чем-то зачернены.

Теперь Роджеру совсем легко стало представить, как Моника, чудесным образом исцелившись от своей трепетности, крадется по мелководью, держа в одной руке спортивные туфли, а в другой, скорей всего, бластер. Она заметила, что ее начальница (и подопечная!) тайком вышла из дома, и, дав ей несколько минут форы, бежит к своему флайеру.