Киберканикулы

Лиза тоже не усидела на месте, и лесник на нее, конечно, цыкнул, но рассеянно и потому безрезультатно. Девочка успела оттащить в сторону две уроненные Каем ветки и взялась за третью, когда выяснилось, что «бобры» нырнули в воду не за укрытием, а за боеприпасами.

«Готовьсь! Цельсь! Пли!!!», – скомандовал невидимый полководец.

Из тины высунулись и дружно и по большей части метко ударили несколько десятков водометов, заряженных отнюдь не водой.

Липкая вонючая слизь, обильно насыщенная пресловутым пигментом, оказалась еще и едкой, особенно при попадании в глаза. Правда, киборги вовремя их закрыли, но болезненный Лизин визг и Женькина ругань послужили сигналом к всеобщему позорному бегству. Последние преследующие их стрелки отстали и повернули обратно только в противоположном конце луга, и незадачливые «хищники» принялись остервенело отмываться и оттираться пучками травы – от воды слизь разбухала и размазывалась, как улитковая, но в конце концов все же смылась вместе с зудом.

Пигмент так легко не сдался.

Женька посмотрел на лицо Джека, нервно заржал, потом в красках (таких же лиловых!) представил свое и испустил долгий трепещущий стон.

– Ёпт, что я Алле скажу?!

– Ерунда, рыбкам же это спариваться не мешает, – беспечно отмахнулся хвостиком на затылке напарник, обеими руками асинхронно полоща в реке куртку и штаны. – Возможно, даже придает остроты ощущениям! А потом пигмент потихонечку выцветет…

– Насколько потихонечку?!

– Ну, часов за пять-шесть, – прикинул Джек.

Лесник было выдохнул и стал думать, где бы ему отсидеться до вечера, но напарник безжалостно уточнил:

– Да у вас и синяки за час рассасываются! – Женька перевел взгляд на Лизу и понял, что оправдания перед хохочущей Аллой меркнут по сравнению с оправданиями перед разгневанными родителями. Безопасно вернуть им ТАКОЕ можно было, только позвонив в дверь и убежав быстрее, чем от «бобров».

Сама девочка, впрочем, воинственно поддернула трусики и поправила верхнюю, пока чисто формальную часть купальника, словно это был бронелифчик.

– Ерунда, скажем им, что играли в индейцев и немножко перестарались с боевым раскрасом!

– Врать нехорошо, – машинально пожурил ее Женька, про себя малодушно рукоплеща этому варианту.

– Скажем, что играли в индейцев с «бобрами». Дядь Жень, ваши штаны уплывают!

– Да ёпт же!!! – Лесник кинулся вдогонку дезертирам и перехватил их уже на полпути к плотине.

«Бобры», чьи нервы тоже успели порядком расшататься, тут же выдвинули встречный отряд, и Женька в обнимку со штанами поскакал к деревьям, уводя погоню за собой. На суше зверюги ожидаемо отстали, и Женька, бормоча все скопившиеся за утро ругательства, лесом побрел обратно к компании.

На босу ногу и голый торс лес оказался возмутительно дремуч и колюч.