Киберканикулы

Промышленный инкубатор для киборгов выглядел как жутковатый экспонат кунсткамеры, особенно когда инкубация подходила к концу и околоплодная жидкость мутнела, зеленела и сквозь нее просвечивало скрюченное человеческое тело. Но сейчас паутина катетеров и титановых держателей как будто сходилась на пустоте.

Трикси плотнее прильнула к стеклу, чтобы в который раз убедиться – это не так.

«Я не понимаю, почему большинство людей считают, что это отвратительно и противоестественно. Что киборгам вообще нельзя быть родителями, потому что машина может воспитать только машину.

Но в Галактике, да что там – на любой отдельно взятой планете полно всевозможных способов размножения, а некоторые существа их даже чередуют. Материнский инстинкт никак не связан с тем, вынашивали ли они потомство, высиживали, отпочковывали или просто отложили икру и вернулись к ней через месяц. Мои родители любят меня, а я – их, хотя досталась им «взрослой» балбесиной. Я спрашивала у Женьки, «пробирочника», – он даже обиделся на такой вопрос. И он, и все его братья и сестры прекрасно обошлись без «стука материнского сердца» и «разговоров с пузиком». Счастливой дружной семьей их сделали годы самоотверженного родительского труда, терпения и понимания.

Я могу связаться с тобой напрямую, хотя сейчас это бессмысленно, процессор еще не интегрировался в нервную ткань, да и ее-то всего пара сотен клеток.

Но я делаю это, потому что хочу, чтобы ты знала – тебя здесь очень ждут.

– Эй, протри за собой стекло! – ворчливо крикнул Константин ей вслед. – Опять все залапала…

Трикси снисходительно покосилась на кибертехнолога, прекрасно понимая – он не меньше нее боится, что «эксперимент» сорвется. Первый киборг, созданный по новой технологии: щадящая подсадка процессора и имплантатов, увеличенный до шести месяцев срок инкубации, а на выходе – не взрослый, готовый к реализации и эксплуатации экземпляр, а почти беспомощный младенец. Расчетная вероятность выживания зародыша – девяносто два и четыре десятых процента, намного выше, чем при естественном зачатии, но все-таки ниже, чем у обычных «пробирочников». Потому-то Костик и упорно цепляется за слово «эксперимент» и научно-технические термины.

Может, так и правильнее, но Трикси твердо знала – это не «он», а «она», и у нее уже есть имя.

– Зачем? – усмехнулась Трикси, любуясь на два четких отпечатка, которые словно оберегали парящий между ними комочек. – Я скоро снова зайду.

Да, ступеньки определенно были те самые. Роджер даже вспомнил фрагмент перил, за который ухватился, рассинхронизировавшись с лестницей, и понял, где растянул правое плечо.