Киберканикулы

 – Прошла целая неделя, до гонок остались считаные дни, а мы так и не выяснили ни кто был пилотом катера, ни что он замышляет!

– Прошло целых два года, – поправил ее голос незнакомца. – Возможно, единственное, чего он хочет, – чтобы его оставили в покое. Как и меня.

– Вы сами-то в это верите? – жестко, словно у нее было право не только уговаривать, но и требовать, спросил голос Киры.

Ответить ей не успели.

– Нас обнаружили. – Это Кай сказал уже собственным голосом, не ретранслируя.

Дверь кабинета распахнулась, но шпионы и тогда не бросились наутек, а уставились на заговорщиков с возмущенным видом: «Закройте, дует!»

– Подслушиваете? – укоризненно спросила Трикси.

– Ага, – с гордостью подтвердила Лиза, продолжая прижимать ухо к донцу приставленной к стене банки.

Очень, надо сказать, знакомой. Трикси даже запах маринованной свеклы померещился.

Подозрительно ласковый тон Bond’а не оставлял сомнений, что продолжительность жизни лазутчиков неразрывно связана с ответом на этот вопрос. Раз пристыдить не удалось, так хоть припугнуть!

– Кай слышит лучше, – с огорчением признала девочка. – Но с банкой прикольнее! Хотите попробовать?!

Трикси превозмогла соблазн и попыталась пристроить отобранную банку на краешек постамента с бюстом Ванессы Кассандрийской, но скульптор так польстил покойной герцогине, что в декольте банка встала гораздо устойчивее.

– Это те самые дети, что нашли катер, – сообщил Реми.

– Я так и подумал. – Незнакомец оказался высоким худощавым человеком лет сорока-пятидесяти, с коротко подстриженными и изначально, видимо, русыми, но легко выгорающими и рано тронутыми сединой волосами. – Ну что, молодежь, будем знакомиться?

У розовых платьев (особенно в горошек!) все-таки имелось одно достоинство: в них Лиза выглядела очаровательной пай-девочкой, которая если и попадает в неприятности, то исключительно по воле злого рока.

Но чужак прозорливо смотрел на мятый, запачканный по кромке, а в одном месте даже криво заштопанный подол – чего папа благополучно не заметил.

Девочка с вызовом уставилась вверх и первой протянула незнакомцу руку, воинственно представившись:

– Ирэл Аш-Сэй, – совершенно серьезно пожал ее мужчина.

Время на Кассандре летело незаметно, и на второй неделе отпуска Роджер поймал себя на мысли, что считает дни до отлета не с облегчением, а с сожалением.

Да, Полины ему по-прежнему очень не хватало, но он так давно не был в настоящем, полноценном отпуске – на курортной планете, с трехразовым (а при некоторой наглости и пятиразовым) питанием, увлекательными экскурсиями, неспешными беседами с друзьями и восьмичасовым ночным сном, который не прерывают ни сирены тревоги, ни звонки от начальства! К такой пошлой роскоши легко привыкнуть.