Княжна Тобольская (СИ)

Что это было? Баловство или преднамеренная диверсия в преддверие сессии?

— Спросите у Тобольской, она знает! — выкрикнул кто-то из моих бывших товарищей с синей звёздочкой на форме.

— Верно! Это она бросила гранату, больше некому!

Теперь на меня смотрел весь зал. Кто бы, дичь заклюй, сомневался.

Я скрипнула зубами. Ну всё, с меня решительно хватит. Пора кончать с этим кунг-фу.

— Сознаю́сь! — тут же поднялась с места и в гробовом молчании вышла на сцену к ректору. — Вы не ослышались. Я сознаю́сь.

— В чём, Тобольская? — вкрадчиво спросил Тихон Викторович.

— Так скажет любой преступник! — выкрикнули из зала.

— Это ты устроила взрыв!

— Сперва докажи, скудоумник, — тут же огрызнулась я. — Хватит голословных обвинений! В отличие от большинства из вас, его превосходительство генерал-лейтенант Тихон Викторович не страдает сорок седьмой хромосомой, чтобы голословно вешать ярлык «виновна» в мелочном желании свести счёты. Он справедливый и беспристрастный офицер военных сил Великого Княжества Российского. Не так ли? — льстиво повернулась к ректору.

— Кхм, — Тихон Викторович откашлялся. — Разумеется, курсантка Тобольская, тебя никто не обвиняет.

Сперва мы проведём расследование и соберём улики, только потом предъявим обвинение и накажем виновного по всей строгости. Ему грозит отчисление, а всем, кто знает важные детали и промолчит, полное обнуление курсантского рейтинга. На этом конец. Разойтись на занятия!

Про награду информаторам не проронил ни слова. Правильно, курсанты Военного института имени Александра Первого должны помогать администрации исключительно за идею, как и подобает верным солдатам.

Юноши и девушки организованным строем покинули актовый зал.

Что удивительно, больше на меня никто не смотрел. Неужто прониклись?

— Красивая речь, — тихо заметил Надир.

— Вдохновение нашло.

— Значит, неисправность в нагревателе, говоришь?

— Само собой. Ты не без странностей, но не спятила, чтобы хоронить себя заживо таким затейливым способом, как граната. Пусть ректор выясняет правду, а мы спали и ничего не видели.

— Точно, — быстро согласила я. — Совсем ничего.

Первой парой у нашего курса стояла стихийная зоология. Профессор Кунгурский собрался устроить зачёт по фауне средней полосы России.

Всем, кроме меня. Я единственная из подсобников получила автомат, а с ним законное освобождение от лекций по предмету до конца сессии. Ещё вчера я не собиралась пользоваться поблажкой, хотела пойти и попросить у Кунгурского разрешение тихонько позаниматься в его личной лаборатории (там хранится шикарная коллекция дневников наблюдений за животными Центральной Америки), но сегодня планы изменились. Сегодня я отправилась в библиотеку, чтобы как можно больше узнать о практиках Крови.