Княжна Тобольская (СИ)

Сперва я приняла их за изумруды, однако записка утверждала другое:

Её извечные извинения за мужа даже читать не стала.

Похожа Василиса на прабабку или нет, судить не возьмусь, в дневнике о той ни слова, однако серьги мне понравились, и я надела их сразу. Александрит камень-хамелеон: при дневном освещении он зелёный, а при искусственном — фиолетовый. Нечего прятать такую красоту в шкатулке.

Отправив маме искреннюю благодарность в ответ, отметила неожиданный праздник в лаборатории профессора Кунгурского. Компанию мне составили тихая аспирантка, строчившая диссертацию, и разнообразные материалы исследователей Центральной Америки.

Невероятно интересное чтиво! Сколько бы я не уверяла себя, что изучаю животных ради будущего преподавания зоологии детям навахо, от правды не уйти — это любовь. Я так увлеклась стихийными зверушками, что пропустила ужин, и опомнилась, только когда аспирантка засобиралась домой.

— Половина двенадцатого, вот это мы задержались, — ворчала она, закрывая лабораторию. — Терпеть не могу ходить по холлам института затемно, они такие жуткие!

— Чем? — поинтересовалась я больше из вежливости.

За весь день мы с ней едва ли парой слов перекинулись.

— Обманчивой безопасностью. От здешних охранников никакого толку. Парни только делают вид, будто следят за порядком, а на практике впустую тратят бюджет. Чуть что случись, они придут последними! Да ты и сама это знаешь, Тобольская. Вы с друзьями умудрились провести кровавый ритуал прямо у них под носом.

Непроизвольно передёрнув плечами, аспирантка поспешила к выходу.

А ведь она права. Служба безопасности института откровенная фигня. От общежития до подвалов, где убили Васю, путь не близкий, как можно было не заметить двух мужиков в чёрных масках на мордах и громко вопящую девушку?

Или их попросили не заметить?

Кстати, пора бы вживую взглянуть на место преступления.

Только, разумеется, при свете солнца. Ночью мне не хватит храбрости соваться туда без огнестрела.

В подвалы Военного института можно попасть сразу из нескольких точек, но курсанту с допуском уровня «Г» доступна лишь одна из них — оранжерея. Согласно раздобытой в библиотеке карте, из её подсобных помещений есть выход на старую лестницу, которая, в свою очередь, спускается в подземные коммуникации: инженерные разводы, склады, старые архивы с бумагами вековой давности и бомбоубежища.

Оранжерея — это всё, что осталось от старого здания института. Её не перестраивали, поэтому в век засилия электронных технологий дверь на лестницу запиралась простым механическим замком. Я углядела в нём добрый знак везения, доставая заранее приготовленные отмычки — изогнутую шпильку и пару мудрёных инструментов из маникюрного набора.