Княжна Тобольская (СИ)

— Получается, Иван Ужурский не родственник твоей семье?

— Иван Ужурский моей семье вассал, четвёртый в очереди на право наследовать должность градоначальника Ужура после своего дяди и его сыновей, — буднично ответил Ярослав. — Если есть претензии к парню, милости прошу жаловаться моему отцу.

Стоило вспомнить ледяной взгляд Льва Красноярского, как по телу прошла дрожь. Папочка Яра пострашнее моего будет.

— Не нужно, разберусь сама.

Поднявшись на ноги, блондинка хорошенько потянулся и потопал на выход.

— Постой, — окликнула его. — Скажи, кто законный отец Ивана?

Красноярский в удивлении повернулся:

— Не можешь вспомнить, кому разбила сердце? Что ж, логично для бесполого гуманоида.

Сердце парня не бутылка шампанского, переживать не о чем, да?

— Значит, не скажешь?

— Нет, это не моя проблема.

Я не разозлилась и настаивать не стала. После двух часов адского спарринга все эмоции вышибло в ноль. Имя героя-любовника, не способного лично высказать «фи» мне в лицо, снова покрылось мраком тайны.

— Если интересно, код от двери 220917. После девяти здесь никого не бывает, пользуйся на здоровье.

— Ага. Спасибо, блондинка.

— Вот теперь всё в порядке, а то на секунду почудилось, будто ритуал сделал из тебя человека. — Яр вышел, потушив в зале свет вместо прощания.

Не знаю, как долго я пролежала на помосте, устремив взгляд в тёмный потолок с умиротворяющей проекцией звёздного неба. В мыслях царил полный разброд, давно подзабытое желание закурить и сожаление по упущенной возможности согласиться на регрессивный гипноз. Могла бы сейчас попивать мятный чай, сидя в мягком кресле напротив Вэла с его драконами… Эх.

Обычно интенсивные физические тренировки помогают мне собраться, но не сегодня. Сегодня я работала на пределе возможностей, а всё без толку. Прогресса в ушу никакого, тело побито, самолюбие не выдержало провала и застрелилось. Сила Красноярского ужасала, даже представлять не хочу, как быстро он уработает меня клинками!

Нет, так дело не пойдёт. Прочь уныние! Когда-то Вася была ему равной и, даю слово, снова ею станет!

Следующим утром, первым же делом после пробуждения, отправилась не в зал мастера Ли на традиционную утреннюю гимнастику, а в медицинское крыло за таблеткой местного анальгина.

Болело всё тело от макушки до пят. Не то чтобы сильно, скорее, тупо, беспрерывно и крайне неприятно. Спасибо, синяков не осталось. Чудо-мазь, в которой я буквально искупалась перед сном, не оставила ни намёка на вчерашнее побоище. Но дичь бы с болью, к медику на полставки Валерию Николаевичу у меня назрел большой вопрос, не давший спокойно уснуть этой ночью.