Книга украденных детей. Американская история преступления, которое длилось 26 лет

Звонят из приюта, чтобы сообщить, что у них только что появился малыш, который, по мнению Танн, им понравится. Маленькая девочка свободна для удочерения.

Новая мать малышки, Женева, предпочла бы мальчика. Зато будущий отец, Мартин, известный член законодательного собрания штата Теннесси, всегда хотел девочку, поэтому он в восторге. Они оба садятся в машину и в тот же день преодолевают почти триста километров до Мемфиса.

КОГДА Я ДОЗВАНИВАЮСЬ ДО МАРТИ УЭБСТЕР, она горит желанием поболтать со мной, но у нее в распоряжении есть всего пятнадцать минут. На момент нашего знакомства Марти уже восемьдесят пять, она живет в доме престарелых. Как раз в эту минуту сиделка помогает ей собраться на ужин.

Но Марти хочет сообщить мне что-то важное.

«При рождении меня назвали Маргарет Джейн, – говорит она. – У меня была хорошая жизнь».

Я слышу, как сиделка обращается к ней. «У меня важный телефонный разговор», – отвечает Марти, но затем сдается и просит меня обязательно ей перезвонить. «Мне нравится рассказывать эту историю. Она мне кажется очень интересной. Жаль, что уже все ушли».

Я перезваниваю ей в назначенное время, сразу после ужина.

Мисс Марти – одна из самых пожилых приемных детей, прошедших через приют в Теннесси. Она не готова к поездке в Мемфис, поэтому мы договариваемся о встрече. Кажется, я уже начала привыкать к этому бесконечному Путешествию по извилистым дорогам воспоминаний. Несколько дней спустя она звонит и сообщает, что ей предстоит операция. Я чувствую, как разочарование поднимается во мне – я с таким нетерпением ждала нашей беседы, – но она тут же предлагает другое время. Поскольку она не сможет поговорить со мной в понедельник, не могу ли я встретиться с ней в воскресенье?

В назначенный день я оставляю своих внуков и мужа купаться в бассейне отеля в Нашвилле и направляюсь на юг, на ходу удивляясь, как изменился этот регион. Я заезжаю в магазин за цветами (для мисс Марти) и безалкогольным напитком (для себя) и затем наконец торможу у ее дома. Дом венчает веранда, а сам он выстроен в гостеприимном южном стиле. Я поднимаюсь на лифте с одной из соседок Марти и сиделкой, которая настаивает на том, чтобы проводить меня до нужной двери.

Хозяйка, толкая перед собой маленькую инвалидную коляску, выходит мне навстречу. При виде розы в горшке, которую я ей протягиваю, она искренне радуется, после чего ведет в свое скромное жилище. Она живет здесь около года, и это все, что ей нужно. «Мне было тяжело дома», – поясняет она. Ее старый дом был слишком велик, чтобы она могла заботиться о нем.

Квартира Марти в доме престарелых украшена замысловатыми штуками, которые она сделала сама, и всевозможными семейными реликвиями.