Кодекс Охотника. Книга XXXII

Куда ни бросишь взгляд, вокруг было одно сплошное море фиолетовых деревьев. Без малейшего признака цивилизации и вообще какой-либо другой жизни.

Затупок снова дёрнулся и вырвался из моих объятий, побежав вперёд. Я развернул голову в сторону, куда он пошёл, и покачал головой.

М-да… Где-то в глубине души я надеялся на то, что найду живого и невредимого Александра Галактионова, который ответит на множество накопившихся у меня вопросов. Но Вселенная явно решила по-другому. Потому что в тёмном камне скалы торчал красивый клинок, гарда которого была стилизована в виде чёрного дракона. А с навершия рукоятки яростно скалился медоед.

Живой медоед в это время подскочил к мечу, засуетился, в чрезвычайном возбуждении начал метаться туда-сюда, как будто пытаясь найти человека, к которому он так стремился все эти годы. Но буквально через несколько мгновений ему в голову пришло осознание. Он медленно подошёл к мечу и грустно ткнулся головой в клинок, издав горестный всхлип.

Я медленно подошёл к мохнатому и взял его на руки, точно так же, как я держал своих детей. Медоед положил мне голову на плечо. Но перед тем, как он это сделал, я увидел, что у него из уголка глаза выкатилась одна небольшая прозрачная слеза.

— Ладно, ладно, не грусти, — похлопал его по башке, аккуратно поглаживая. — Твой прошлый хозяин прожил хорошую жизнь. И я уверен, что мы ещё узнаем о его судьбе, а возможно, и о нём самом. Как показали последние события, мой тёзка был непрост, очень непрост. Родовой клинок, одна из главных ценностей Рода, оставленный здесь в одиночестве, совсем ничего не значит. Я уже немного понимаю, каким человеком был Александр Галактионов. Это может значит всего-навсего, что он оставил Драко для нас, а сам… — я усмехнулся, подняв голову к небу, — а сам смотрит на нас сверху и ржёт. А вот и подтверждение моих слов, — хмыкнул я, посмотрев на рукоятку меча.

Всё ещё придерживая Поручика одной рукой, я протянул руку и снял толстую серебряную цепочку, подвешенную на гарду, на которой висел главный родовой перстень Рода.

— Вон, смотри, точно с тебя лепили. Глянь, какой красавец, — ткнул я медоеду в нос чёрный перстень.

Затупок принюхался, лизнул перстень и глубоко вздохнул. Я чувствовал, что душа нашего тотемного животного успокаивается. И это хорошо.

Я поставил его на землю, а сам более тщательно посмотрел на кольцо.

— Однако! — покачал я головой.

Я знал этот металл. Технически, это не металл, это был камень, он назывался Камнем Вечности. И назывался он так вполне обоснованно. Ведь по прочности он превосходил любой известный мне металл, причём не только в моём новом мире, но и во всей Вселенной. И это не была крепость алмаза, который был при этом достаточно хрупким. Нет.