Конец Смуты

Не ожидая подобной подлости, я запнулся и растянулся у ног своих солдат, с ужасом взирающих на тело своего государя. Сознание медленно угасало, и последнее, что я услышал, это крик Юхансона: «Уносите его!..»

Пришел в себя я уже на палубе «Святой Агнессы». Ужасно болел бок, явственно намекая на сломанное ребро. Кто-то неловко задел его, и я, застонав от неожиданности, крепко выругался.

– Слава богу, вы живы! – Надо мной склонилось лицо капитана Петерсена. – Вот что, – распорядился он моим спутникам, – несите его величество в мою каюту, и немедленно отчаливаем. Я не доктор, однако ясно вижу, что воздух Стокгольма не слишком полезен в это время.

Его распоряжение было тут же выполнено, и крепкие руки, подхватив мою тушку, довольно бесцеремонно потащили ее в указанном направлении.

«В который раз безжалостная судьба, цинично наплевав на мои желания, швырнула меня в одном лишь ей ведомом направлении, – немного высокопарно подумалось мне, когда я отлеживался на жесткой койке в капитанской каюте. – Как видно, не все люди годятся для семейной жизни: я вот, к примеру, совсем не гожусь». Дверь скрипнула, и в проеме показалось остроносое лицо московского дворянина, одного из немногих русских, оставшихся в моей свите.

– Чего тебе… Никодим? – спросил я, припомнив его имя.

– Так это… государь, – резво подбежал он ко мне, услышав вопрос, – узнать хотели мы, значит: куды сия ладья едет?

– Ездят на телеге, – не смог удержаться я, чтобы не объяснить сухопутному всю глубину его заблуждений, – а на корабле – ходят!

– Ну и ладно, – ничуть не смутился тот, – а куды идет? А то шкипер твой только зыркает глазищами, аспид, а ничего не говорит.

– Правильно делает, потому как сам не знает.

А не знает оттого, что я ему еще ничего не приказывал. Но это хорошо, что ты зашел. Кликни его ко мне, а я и повелю.

Тот с готовностью поклонился и собрался было бежать, исполняя приказание, но в последний момент остановился и снова спросил:

– Так, а куда пойдем-то, в Ригу или еще как?

– Ну ее к нечистому, эту Ригу, и всех ее ведьм. Домой пойдем, у нас там Смута кончилась, дел невпроворот!

– Это как же, – всполошился Никодим, – а рать наша, рейтары, драгуны… Вельяминов с этим, как его, Фангоршим, прости господи!

– Царю перечишь! – грозно нахмурил я брови, но, потревожив больной бок, тут же сменил строгое лицо на страдальческое, – твоя, правда, дворянин.

Сначала в Ригу надо. Какие-то дикие люди тут, в неметчине, нынче стали. Я теперь сюда без полка рейтар или стрельцов и носа не покажу, а то взяли моду в царей стрелять да грабить. Сплошная бездуховность, одним словом! Ну чего смотришь, идол, шкипера позови!

Бывший генерал-губернатор Новгорода Спаре завтракал в компании своего кузена Николаса, недавно прибывшего из Стокгольма.