Королевская кровь 12. Часть 1

И что достаточно получаса, чтобы человек так вытек полностью.

Открылась дверь, вошел Ровент. За ним прыгнул тер-сели, который был уже размером с ладонь — вот-вот развеется. Заскулил, вылизывая ее лицо.

— Тсс, — прошептала она, рукой спуская его морду к боку. — Попей моей крови. Попей.

Пес зарычал — но не стал отказываться, ткнулся носом в лужу на полу и стал лакать, на глазах увеличиваясь.

Берман ничего не говорил, только смотрел на нее, и лицо его было заострившимся, больным. И это почему-то было невыносимее боли. Жалость чужого ей мужчины.

— Не смотри, — сказала она с усилием.

— Иди наружу, ты там нужнее, медведь. Пес, — тер-сели поднял прозрачную окровавленную морду, посмотрел на нее алыми глазами, — помогай этому медведю, раз мне больше не нужно.

Берман тряхнул головой, глядя на водяного духа, который отожрался на крови до размеров небольшого пони. Раненые вокруг тоже глядели во все глаза. Кто-то шепотом выругался.

— Виталист сейчас подойдет, — в комнату зашел Бернард Кембритч, тоже бледный и собранный.

— Ей бы виталистического тоника, — Ровент забрал у него кровеостанавливающую губку и бинты, присел, расстегнул Лариди китель, рубашку.

— Посмотри в машине медиков, может быть в аптечке. Или найди нашего виталиста, спроси у любого бермана, где его найти.

— Поищу, — кивнул Бернард, снова уходя.

Берман ловко зажал рану губко-пакетом, замотал плотно. Лариди мутило, сознание становилось все зыбче.

— Дракон, которого мы подобрали, сказал, что Владыку драконов похитили, — сказал он.

— Плохо, — выдохнула Лариди, с трудом осознавая то, что ей говорят. Голова кружилась.

— Майлз обещал подкрепление, — продолжил Ровент. — Я говорил сейчас с ним.

— Хорошо, — выдохнула майор.

— Но ты не доживешь, — подытожил он ровно.

— Это уже не твоя забота, ты все сделал, — отозвалась Лариди, прикрывая глаза. — Иди к своим людям, медведь. И пса прихвати.

— Твоя правда, — ответил берман. — Но сначала скажи мне свое имя, женщина? Не Майором же тебя зовут. Если ты помрешь, я должен знать, кого поминать.

Она усмехнулась этому армейскому грубоватому юмору и тут же поморщилась от тянущей боли — хотя обезбол работал исправно, но, видимо, ее сильно потрепало.

— Красиво, — сказал он, не уходя.

— На секиру похоже. А меня Ольрен. Матушка назвала.

Она что-то промычала.

— Ты купалась когда-нибудь в нашем Северном океане? — спросил он. — Летом там вода немного теплее, чем зимой, но силу дает даже нам, потомкам Хозяина лесов. Хочешь искупаться там со мной?

— Все берманы так болтливы? — проговорила она, не размыкая глаз.

— Если нужно, чтобы ты не теряла сознание, то да.

Пес с другой стороны лизал ей руки и скулил.

Раздались шаги, рядом с ней присел еще один человек, губ коснулся флакончик.