Королёва - королева демонов (СИ)

В торбу вцепилась, как в спасательный круг. Перед тем, как ступить на мрамор, посмотрела на Рея. На его плече все еще скорбел, убитый горем родитель Соры. Лигейрос чуть заметно кивнул, и мне стало немного легче. Я не одна. Знаете, тот, кого всегда окружают друзья и родственники, никогда не поймет, насколько это важные слова – я не одна! Мне есть куда и к кому вернуться. Один взгляд мудрых глаз, одно покачивание массивных рогов вселило в меня уверенность.

И я пошла. Медленно, не оглядываясь, аккуратно ступая по скользкому теплому мрамору. И почему я не решила, кому буду возлагать дары первому там, где безопасно и было время подумать? Как-то вопрос ускользнул от меня, и сейчас я пыталась определиться.

Первым на пути возник обелиск Шезму. Ох! Его я опасалась, но отступать некуда. В конце концов, чего это я стану отрываться от коллектива? Все ашассы приносили ему дары, и у нас с собой было.

Свернув с круга, направилась к чернеющей скале. С каменной глади на меня взирал Шезму. Он словно одаривал легкой улыбкой забредшего к нему путника. Рядом стоял бык, почти такой же как тот, на котором к Храму подъехал повелитель. Разве что тотем был более рогат и имел не четыре, а шесть конечностей. Мутация, наверное.

Огонь в чаше давно угас и теперь ее пустое нутро темнело. Именно туда предполагалось возложить принесенное, но я не спешила. А поговорить? У нас к богам ходят с проблемами и просьбами, а чтобы их озвучить, нужно с мыслями собраться.

- Привет! – постаралась быть вежливой я. – Ты меня, конечно, не знаешь, а вот мне о тебе слышать приходилось…

Где-то вдалеке послышался раскат грома. Или нет? Возможно, это мое воображение так отреагировало на сказанную глупость. Ну, кто с богами так разговаривает? Разумеется, о нем слышали все на Ашшуре. Нинка, не юли! Переходи прямо к сути и без лишних соплей излагай сразу суть.

- Прости! – все же решила немного сгладить ситуацию. – Так вот, я принесла дары, Шезму. Возможно, они напомнят о тех, кто был тебе когда-то дорог. Не гневайся, если воспоминания окажутся неприятными. Я так поступаю от чистого сердца и по совести.

- Слишком долго! – завизжал жрец. – Возлагай дары!

- Не мешай таинству! – прервал его рык Рея.

Я же, присев на корточки, развязала торбу. Озеро плохо освещало пространство, но я помнила что изображено на каждой из шести миниатюр. Достав портреты Камака и Ашшуры, устремилась к чаше.

- Прошу, прими их, забудь все плохое и вспомни хорошее! – с глухим звуком дары опустились на каменное дно чаши.

Почему-то я зажмурилась и отступила на шаг. Сердце грохотало, как ненормальное. Но было тихо. Совсем. Даже озеро не клокотало. Любопытство победило, и глаза я открыла. Ничего не произошло. Чаша по-прежнему зияла чернотой, Шезму взирал насмешливо и снисходительно, а шестиногий бык – грозно.