Королёва - королева демонов (СИ)

Нора, как и ее дочь, рисовала чудесно, и почти все страницы дневника были в портретах Милдора. Но если любовь деревенской мышки к прекрасному кавалеру еще можно было объяснить, то, что нашел в Норе столичный повеса и первый красавец ашассов, оставалось загадкой.

Записи обрывались на моменте, когда шиена Лигейрос ожидала приезда любимого, волновалась и считала часы до встречи. Так совпало, что и Серпий Хассер решил поговорить и помириться с сестрой в это же самое время. Обе встречи состоялись, а ночью Нора приняла яд. Какой из двух визитов так повлиял на женщину, никто не знал, но Нинель почему-то во всем винила шиена Хассера.

В тот роковой вечер, она призвала ректора на башню, чтобы бросить в лицо свои обвинения. Он возражал, пытался убедить девушку в своей невиновности, но она лишь больше распалялась. Серпий наступал, Нинель отступала. В какой-то момент, когда он почти настиг Нинель, ее ноги коснулись парапета. От неожиданности шиена покачнулась, не удержалась, завалилась и полетела вниз. Последнее, что видела девушка – испуганное лицо Хассера.

Пожалуй, в таком раскладе, ректор мог оказаться и невиновным. Я же опиралась только на воспоминания Нинель, а девчонка его недолюбливала. Серпий дважды пытался ей сказать, что Агейро не пара ей. Вот только делал он это довольно резко.

- О чем ты говорил с сестрой в ту последнюю встречу? – спросила я.

Хассер развернулся и взглянул прямо в глаза.

- Ни о чем. Отпусти силу, почувствуй мою. Ты увидишь, что я не лгу. Мы с Норой встретились, я попросил прощение и все. Она больше не пожелала меня видеть, слишком радовалась, слишком возбуждена была, а я… Не придал этому значения.

- Значит, что-то случилось на втрой встрече с Милдором Терришем. – я чувствовала, что Хассер не врет. Знала это.

- Когда я увидел Нинель и Агейро вместе, то сразу вспомнил сестру и заметил сходство в поведении дочери и матери. Они были одержимы своими мужчинами. Посто одержимы! Жили ими, дышали.

- Не вы свели Дейва и Нинель? – глядя в упор на ректора, спросила я.

- Что? Я менталист, а не негодяй! Любовь слишком сильное чувство, чтобы играть им! – с достоинством ответил Серпий. – Я любил Нору, не чаял души в Нинель, а Рей… Рей не прсто мой друг, он мне жизнь спас, когда дикий мунг чуть не сожрал меня на охоте. Я был готов к ментальным атакам зверя, но оказался бессилен против его чудовищной мощи.

Не врал. Не убивал дядя сестру и племянницу, не сводил Нору с Терришем, чтобы обезопасить наследство, которым владел не по праву, не подкладывал Нинель под Дейва, чтобы устранить возможную новую наследницу. Он скорбел по тем, кого любил и искенне переживал за Рея.

- На Дейве Агейро была печть подчинения, - тихо сказала я.