Королёва - королева демонов (СИ)

Они тебе понадобятся на отборе. Перед отъездом зайду попрощаться. – Он поднялся и направился к двери.

- Отец… - непривычное слово слетело с языка и заставило мужчину замереть. – Я… Я рада нашей встрече.

- Не посрами честь рода Лигейросов, белочка, - не оборачиваясь, произнес ашасс и вышел из комнаты.

- Постараюсь… - ответила уже пустоте и откинулась на подушки.

И все же… Нинель Лигейрос была так добра, невинна и чиста, что мне, со своими грехами, до нее как до Луны мелкими перебежками. Эх, и Луны-то здесь никакой нет. Одно бесспорно, смерть забирает лучших. В общем, судя по всему, мне еще жить и жить. И почему этот факт никак не расстраивает? Все же человек – странное существо, нелогичное. Как бы жизнь ни била, всегда надеется на лучшее. А вдруг повезет? Вера - вот то единственное, что спасает от боли и отчаянья. И мне очень хотелось верить, что, попав на Ашшур, я вытянула тот самый счастливый лотерейный билет, о котором столько мечтала и грезила. Эх, Нинка, чудеса иногда случаются. Главное, в ситуации разобраться.

- Госпожа моя! Голубка наша нежная! – погрузившись в мысли, не заметила, как вошла Марта, и ее голос вывел меня из оцепенения. – Покушать бы вам. И ши Дарвиш строго наказал.

Есть и правда хотелось. В животе ощущалась неприятная пустота, а на плечи навалилась усталость.

- Остыло пади уж все! – хлопотала над подносом добрая женщина. Она провела руками над тарелкой, и в воздухе тут же запахло густым супом с ароматными травками и чем-то копченым.

- Марта, ты владеешь магией? – потрясенно выдохнула я, а служанка вздрогнула и обернулась так медленно, словно у нее вмиг одеревенели ноги.

- Это ж безобидная… Бытовая… Слабенькая совсем… - испуганно затараторила она. Мне даже неловко стало, глядя на то, как у нее затряслись губы. Морщинистые руки нервно комкали подол серого платья. – Ох, госпожа моя, но вы же знали… Знали… Вот я старая колода, ведь забыла совсем, что мой шиен предупредил. Память-то к вам еще не вся вернулась?

Никак не могла понять, чего в ее голосе было больше: страха за себя или беспокойства за меня. Память Нинель, конечно, мне загрузили полностью, только вот пользоваться ею я пока не научилась. Она решительно отказывалась всплывать мгновенно и показывать нужные части воспоминаний.

Сейчас, увидев воочию, пусть крошечное, но настоящее чудо, вдруг осознала, что для людей в этом мире любая магия являлась запретной. Если у человека обнаруживали какой-либо дар, ашассы его тут же выжигали, рьяно исполняя закон. Вот только, кто этот закон принял, Нинель не знала, да и не интересовалась никогда, но молчала, чтобы не подвести отца. Шиен Лигейрос, наоборот, всячески поощрял магию в людях, принадлежащих ему, помогал развить их дар. В его поместье многие обладали такими способностями и все молчали.