Восход. Солнцев. Книга IV (СИ)

Даниила перевернуло сверху вниз, так еще зубы с губами поменялись местами. Твою налево, я, когда ругнулся, то приказал голосом бога! Растерял немного навыки контроля. Да и не было у меня в прошлом мире такой силы на эпизодическом уровне.

Как мое умение подействовало на мастера? Хотя это не сильно теперь беспокоит, главное, что не помер. Даниил Лукич, вот это морда… Красавец писаный. В груди заболело сильнее, будто распирало от силы, которая копилась, и сейчас она требовала выйти наружу, или меня разорвет.

— Воздушная кара! — прокричал я. Голос бога вырвался из моих уст. Потом я услышал протяжный вой, что-то похожее было у Черныша.

Магия Суханова в его области стала меняться, так, если бы она покрасилась в другой цвет. Следом появились веревки из воздуха, схватили его руки и подняли вверх. Меня же, наоборот, освободило. Я продолжил парить.

Тысячи ниточек потянулись к Даниилу. В одно мгновение они впились в еще живое тело мага. Его раздуло, словно воздушный шарик. В области шеи стал формироваться разрез, и кожа стянулась с мышц с хлюпающим звуком. Суханов больше не кричал.

Область магии завибрировала. Я протянул руку, и шкура мага направилась ко мне. Схватил ее.

— Развейся! — прозвучал еще один приказ голосом бога.

Область стала пульсировать. Бескожее тело Даниила Лукича устремилось вниз. Услышал удар о землю с мерзким звуком, а следом стал падать и я. Удар. Колени захрустели от соприкосновения с поверхностью, поднялось облако пыли. Когда все развеялось, то на меня смотрели аристократы, прятавшие детей от открывшегося зрелища.

Голова немного гудела. Разогнулся со скрипом и выпрямился, увидел крайне удивленное лицо генерала Вяземского. Трутень, собака сутулая, улыбался. Ты у меня еще получишь! Хотел подойти красиво, но получилось лишь сильно ковыляя.

— Ваш помощник просил передать свою кожу, чтобы вы сделали коврик из него, — сказал я голосом старика, который всю свою жизнь курил одну за одной. Бросил останки Суханова к ногам генерала.

Адски заболело горло. Проглатывая, ощущал, будто ножи проходились. Повернулся и заметил, что несколько аристо вывернуло от моего подарка. Я не переживал по этому поводу, не проснись мой голос бога, сейчас кинули бы мою кожу к ногам Вяземского.

— Солнцев! — засмеялся Весемир. — Твою налево! Вот удружил так удружил!

Генерал сжал челюсти и медленно поднял взгляд с останков Даниила на меня. Кровь капала с его рук, настолько сильно он их сжимал, впиваясь ногтями в ладонь.

— Ты… — прошипел Вяземский. — Выбрал себе самую страшную смерть! Что бы ни произошло, тварь… Я лично убью тебя! Клянусь честью генерала и своего рода, ты долго не проживешь!

— Ну… Что ты… Матвей, — развернулся к нему Трутень.