Край Галактики. Трущобная Крыса (СИ)

Это как встретить злобного питбуля, который всегда на тебя рычал и пытался укусить, а теперь внезапно падает на спину, предлагая почесать пузико. Мэд улыбнулся в ответ и отвёл взгляд в сторону. Вовремя, чтобы заметить подсаживающегося к Цертеру мужчину с длинными красными волосами. Яркими и вызывающими были в незнакомце не только волосы. Его одежда тоже буквально кричала «посмотри на меня!», переливаясь и меняя краски. Казалось, что он какой-то пьяный хамелеон, который никак не может подобрать нужные оттенки, чтобы слиться с окружением, и вместо этого лишь ещё сильнее выпячивая себя.

Нелепый образчик имперского гражданина нёс в руках небольшой металлический кейс. Усевшись, он поставил его рядом с ножкой стула. Мэд поспешно отвёл взгляд и тихо произнёс:

— Внимание! Твоя работа начинается!

Ксоко с явным неудовольствием отложила конфету и взяла стакан с напитком. Желая сгладить негативный эффект своих слов, Мэд прибавил:

— Когда закончим, сможешь ещё угоститься конфетами. Если будем спешить, возьмём с собой.

Девушка широко улыбнулась и кивнула. Между тем только сейчас до молодого гопа дошло, что в течение ближайших минут ему придётся изображать активную беседу.

Именно ему, потому как напарница должна сосредоточиться на сканировании. А со стороны они должны казаться влюблённой парочкой! Мэд вздохнул и заговорил:

— Ладно. Значит, я буду говорить. Можешь особо не прислушиваться, это просто для видимости. Что бы тебе такого рассказать? Начну, пожалуй, с музыки. Ты вообще слышала здешнюю музыку? Я вот тоже первые месяцы вообще не думал о таких вещах. А потом меня затащили на концерт Мии…

Рассказывать о своей второй жизни оказалось не так сложно, как ожидал Мэд.

Наверное, дело было в отсутствующем взгляде собеседницы. Ему казалось, что она вообще его не слышит. Видимо, работать детектором правды было не так просто и требовало полной концентрации. Впрочем, Макс был только рад такому. Будь девушка внимательной, она бы наверняка заскучала от его истории. Он никогда не был хорошим рассказчиком, да и вообще, что может быть интересного в его жизни? Одна банальщина и скука.

Ксоко продолжала держать стакан, показывая этим, что собеседник не лжёт.

По крайней мере, пока. Мэд болтал и болтал. Слова лились из него бесконечным потоком. Говорить становилось всё легче. В какой-то момент он вообще забыл, где находится и что должен делать.

Неприятности всегда приходят, когда мы к ним не готовы. Мэд вспомнил эту прописную истину, когда события, тянущиеся неспешно и лениво, внезапно понеслись вскачь. И те самые драгоценные секунды, когда ещё можно было уйти от неприятностей с минимальными потерями, были им упущены.