Край Галактики. Трущобная Крыса (СИ)

Я — к другой лестнице.

— Зачем? — спросил Мэд.

— Зачем сопротивляться? Помощь всё равно не придёт. Даже если мы расправимся с теми, кто внутри, то…

Лубасири схватил гопа за грудки и поднял вверх. Горящие яростью глаза прожигали, казалось, насквозь.

— Ты это брось! Пока бьётся сердце — ты должен сражаться! Пока можешь дышать — должен драться! Пока можешь двигаться… Дерись и не сдавайся никогда!

— Потому что это жизнь! Только так и можно жить! Слабакам только одна дорога — в мусор! Остаёшься здесь и прикрываешь лестницу! Понял?

Мэд, уже не способный спорить, только кивнул.

Цертер помедлил мгновение, вглядываясь в лицо подчинённого. По большому счёту, выбора у лубасири не оставалось. Поэтому он хмыкнул и, отпустив Мэда, встал и, пригнувшись, побежал в сторону второй лестницы. Максим остался один. Вернее, не совсем один. Он вспомнил о сумасшедшей девчонке, что разукрасила своё лицо. Поискав глазами, он обнаружил Ксоко, прижавшуюся к стене за одним из столиков. Девушка послушно выполняла его указание. То самое, которое он отдал походя, не задумываясь.

«Я сегодня умру. И она умрёт. Забавно, Ксоко впервые попробовала конфеты.

Испытала такое удовольствие и… И умрёт в этот же день…»

Почему-то именно это зацепило Мэда. Будь он один, то наверняка бы остался на месте, не оказывая сопротивления. Смерть казалась сейчас гопу вполне неплохим выходом. Но вот гибель несчастной перепуганной девчонки. Странной девчонки, пришедшей из неизвестного мира. Той, что так мало знала об этой вселенной. Она не должна была умереть сегодня. Она не заслужила этого.

Слова Цертера, произнесённые минуту назад, вспыхнули в сознании. Лубасири говорил о том, что вся жизнь — это борьба, сражение.

Раньше Максим никогда не задумывался о таком отношении к собственному существованию. Плыть по течению, делать то, что от тебя требуют — вот и всё. Но теперь сознание молодого гопа перестраивалось. Прежние ценности человека, плывущего по течению, вяло реагирующего на толчки и зуботычины судьбы, истаивали прямо на глазах. Мэд чувствовал, как внутри него рождается нечто незнакомое, ранее ему несвойственное. Он был готов к смерти, не считая себя достойным того, чтобы жить. Но вот другие… Те, кто слишком слаб, чтобы постоять за себя. Он должен защитить их! Это его призвание! Это то, ради чего он был рождён!

Стиснув зубы, Мэд пополз к ближайшему столику. Если опрокинуть его, выйдет неплохая баррикада. Полной защиты не даст, но хотя бы частично примет на себя иглы врагов. А большего ему и не надо. Стоит поспешить. Газ внизу уже рассеивается. А значит, до прямого столкновения с подлыми убийцами, устроившими им засаду, осталось не так и много времени…

Мэд лежал за опрокинутым столом, целясь в то место, где лестница выходила на второй уровень.