Край Галактики. Трущобная Крыса (СИ)

По сторонам, левой и правой, шли небольшие павильоны, к этому моменту уже почти лишившиеся своих прозрачных витрин, да и части перегородок, чего уж греха таить. В сочетании с общей картиной разрухи и упадка создавалось стойкое впечатление случившегося постапокалипсиса. Подобные картины Мэду приходилось видеть, как в фильмах про «жизнь после конца света» и всяких там зомби, да в компьютерных играх про мрачный мир будущего.

Их небольшой отряд подловили прямо во время перехода из соседнего здания. Когда раздался громкий треск и засвистели иглы, молодой гоп на секунду опешил, превратившись в статую. Рядом падали бойцы их небольшой группы, а он продолжал стоять, слыша только свист смертельных игл у виска. Только вовремя прилетевшая со стороны Акбела оплеуха, сбившая с ног, спасла тогда Мэду жизнь. Другим повезло меньше. Сразу четыре мёртвых тела упали на пол, уменьшив численность их отряда почти вдвое.

Сейчас они оказались разделены на две группы, по три бойца в каждой. В крайнем левом павильоне он сам вместе с Акбелом и Ширен. А с другой — Калантар, правая рука Ширен, и ещё два бойца, лубасири, имён которых Мэд не помнил. Он вообще мало что понимал, в один день рухнув на самое дно мира, сюда, в эти нижние уровни Фулгора, гигантского города-гиганта, рядом с котором крупнейшие города Земли могли считаться лишь захолустными маленькими деревушками.

Дрожь в руках никак не желала проходить. Мэд с трудом удерживал данное ему оружие. Чтобы выполнить приказ, нужно оторваться от спасительной стены, выглянуть, направить ствол в сторону врагов и… Новая волна тошноты подкатила к горлу. Благо, Акбел не заметил. Громила несколько раз выстрелил из своего «Дуора». И, судя по довольной ухмылке, даже попал.

— Сколько их, Кал? — крикнула Ширен.

Привычную связь через имеющуюся у каждого гарнитуру глушили хорошо и надёжно. Этот факт был обнаружен сразу после открытия огня. Так что приходилось вот так перекрикиваться. Но главное — помощь было не вызвать. Разбираться с напавшими на них бандитами придётся самостоятельно.

— Полтора десятка, я думаю! — отозвался помощник.

— Многовато, — тихо прошипела красотка.

На её милом личике отражалась бешеная работа мысли. Будь Мэд не столь напуган, то наверняка бы залюбовался девушкой. В эти минуты, когда смерть стояла за плечом, она стала ещё более притягательной и соблазнительной. Но прежде, чем она смогла придумать хоть что-то, один из бойцов пришёл к выводу, что сражение — не вариант. И кинулся к мостику, по которому они перебрались в зал из соседнего здания. Шквал игл высекал искры, рикошетил от стен и пола, но боец, петляя, как бешеный заяц, оставался неуязвим. Все уставились на него, разрываемые на части двойственным чувством.