Край Галактики. Трущобная Крыса (СИ)

Но данные, которые ей предоставила система, говорили, что это абсолютно невозможно. Матрица, живущая в этом теле, пришла с окраинного варварского мира. Единственное, что могло быть в этом Мэде от её брата — лишь несколько общих генов.

«Ты просто устала быть одна, подруга. Стареешь, становишься сентиментальной.»

Мягкое шипение за спиной. Гул не обернулась. Она знала, кто вошёл через открывшуюся дверь. Только один человек в её окружении умел передвигаться столь бесшумно. Её ближайший сподвижник, младший партнёр, секретарь, её тень — Одиш.

— Прикажете приготовить Серебряную спальню? — произнёс помощник еле слышно.

Это было его отличительной манерой — говорить так тихо, что собеседнику приходилось прислушиваться. Гул уже привыкла к ней, не ощущая того раздражения, что появлялось у всякого нового человека, знакомящегося с Одишем.

«Интересуешься? Хочешь понять, насколько дорог мне этот гоп?»

Гул и сама не могла бы ответить на этот вопрос. Она не просто не оставила Мэда умирать, но и потратила приличные ресурсы, чтобы восстановить его, вернуть к нормальной жизни. У всякого, кто услышал бы о таком, создалось вполне определённое впечатление — Гул влюбилась в гопа, он стал для неё дорог.

«Слабость. Этот пухлый гоп, лежащий перед тобой — проявление слабости. И ты прекрасно знаешь, чем всё заканчивается. Стоит тебе действительно прикипеть к нему, как твои враги найдут способ использовать этого паренька против тебя.»

Гул повернула голову, посмотрев на помощника. Высокий, красивый, Одиш мог бы стать моделью какого-нибудь модного бренда одежды. Но за этими тёмными карими глазами и обольстительной улыбкой скрывалась жестокая натура социопата и серийного убийцы.

Настоящего убийцы, безо всяких там иносказаний. Поэтому он и стал верным подручным в её криминальном синдикате. Гул имела на Одиша такой компромат, который в одну секунду превратил бы его во врага Империи номер один. Впрочем, она знала, что использовать этот крючок против Одиша не придётся. Несмотря на все свои негативные стороны, у него имелся один несомненный плюс — он был патологически верен. Дав слово, Одиш держал его до смерти. Своей собственной, но чаще — смерти того, кому это слово было дано. Поэтому, пока Гул была жива, ей не о чем было беспокоиться. Хотя провоцировать Одиша, показывая собственную слабость, всё же не стоило. Гул знала, что Одиш не против того, чтобы возглавить организацию вместо неё. И если ему покажется, что она размякла, стала слабой — такое вполне может спровоцировать мужчину на то, чтобы организовать «дворцовый переворот».

— Нет. Когда процедуры завершатся, отправь его вниз.

— Вниз? — удивлённо переспросил Одиш.

Гул прищурилась, убеждаясь, что правильно «прочитала» помощника.