Край Галактики. Трущобная Крыса (СИ)

Разве что пьянка проходила не в каком-нибудь кабаке или забегаловке на космической станции, а прямо в казарме. Сначала Макс сдерживался, думая, что командиры, присматривающие за своими бойцами, будут против подобного времяпрепровождения, однако, в какой-то момент расслабился. Алкоголь лился рекой, неся с собой радость, расслабление и, самое главное, давая забытье.

Конечно, расплатой за столь банальный способ снять стресс имелась расплата. Похмелье, обрушившееся после пробуждения на следующее утро, стало самым страшным за всю короткую жизнь Мэда. Головная боль раскалывала череп в крошку каждое мгновение.

Но тот снова собирался обратно. Лишь для того, чтобы сломаться снова. Во рту стоял такой вкус, будто всю ночь Мэд ел помои. Ко всему прочему, жутко хотелось пить. В общем, физическое состояние, как впрочем и настроение, было препаршивейшим. С другой стороны, мысли о об убийствах и смертях не возвращались, так что размен, в целом, был в пользу Мэда.

Найти воду в казарме после большой попойки стало настоящим квестом. Пришлось обыскать не только саму спальню, но и пару соседних комнат. Лишь в третьей обнаружился бак, где имелась живительная жидкость.

Выпив почти полтора литра, Макс почувствовал себя почти живым человеком. Именно в этом благодушном состоянии его и нашёл посланец Ширен.

— Мэд! Вот ты где! Пошли со мной.

Гоп обернулся, обнаружив стоящего в дверном проёме пузатого гопа. Это показалось ему таким забавным. Так растолстеть, учитывая, что изначальное тело клона идеально стройное, мускулистое, ещё нужно было постараться. Макс нахмурился, пытаясь вспомнить имя, но тут произошло неожиданное. Нейролинк, подчиняясь мысленной команде, вывел его в виде надписи в верхнем правом углу периферийного зрения.

Идти никуда не хотелось. Мышцы ломило, хотелось вернуться в койку и поваляться ещё пару часов. Вот только Толстяк не собирался проявлять снисхождение.

— Приказ Ширен. Пошли скорее.

Пришлось подчиниться. Макс ожидал, что его отведут к командиру, дадут какие-то новые приказы. Мысль о том, что он снова увидит красавицу, укравшую сердце и покой, вызвала приступ радости, от которого на лице появилась улыбка. Однако, вместо того, чтобы вести выше, где размещались высокопоставленные члены банды, Толстяк повёл его вниз, в подвальные уровни.

Спуск продолжался довольно долго. Несколько раз на пути встречались бронированные двери, на которых Толстяк вставал напротив глазка камеры, и только после этого те открывались. Похоже, где-то сидел неведомый оператор, который и следил за их передвижением. Завершилось их путешествие напротив ещё одной мощной двери, которая, на первый взгляд, больше подходила какому-нибудь бункеру, а не обычной комнате.

Толстяк кивнул головой. Мэд удивлённо посмотрел на него.