Красив. Богат. Женат (СИ)

Неожиданно больно, но я неосознанно оказываю встречное давление, принимаю боль эту с извращенным удовольствием.

- Хочу тебя в свою постель… - проникает в уши хриплый шепот, - устроит такой ответ?

С моим телом происходят невероятные вещи. Оно разогревается изнутри, становится ватным и непослушным, но при этом мягким и податливым. В низу живота ощутимо тяжелеет.

Горячие губы касаются скулы, оставляют короткий поцелуй около уха и, наконец, смыкаются на мочке.

Моя совесть стыдливо прикрывает глаза.

Меня устроит такой ответ. Сегодня – да.

- А что потом, Арсений Рустамович? – спрашиваю так же тихо, - это на один раз?

- Нет… не на один, Марина.

Продолжая удерживать руками мое лицо, немного отстраняется, чтобы заглянуть в мои глаза. Не знаю, что он в них видит, понимает или нет мое состояние, мои мысли, но я сейчас готова принять все, что он мне предложит.

- Поедешь? Я за тобой приехал, малыш.

- Поеду, - беззвучно шевелю губами.

Он неожиданно резко втягивает в себя воздух. Будто не ожидал такого ответа. Потом снова перемещает свой взгляд на мои губы и, медленно склонившись, целует.

Мягко, нежно, расслабляюще. Скользит языком в мой рот, плавно двигая им, постепенно углубляет поцелуй. Я протягиваю руки и тоже трогаю его. Шею, линию роста волос, провожу кончиками пальцев по ребру воротника его куртки.

В груди мелко дребезжит от восторга. Голос разума все тише и невнятнее.

Он ее не любит. Буду держаться за эту мысль как за маяк в ночи. С любимыми так не поступают.

- Хорошо, думай, Марина. Обратно не отыграем.

Мне все еще кажется, что это сон, и я намерена досмотреть его до конца, поэтому согласно киваю.

Больше Кравцов ни о чем не спрашивает. Заводит мотор и трогает машину. Я, вцепившись пальцами в собственные плечи, мелко трясусь.

Частое дыхание быстро пересушивает губы. Постоянно смачивая их слюной, незаметно кошусь на Арсения Рустамовича.

Вдавив затылок в подголовник, удерживает руль одной рукой. Вторая покоится на рычаге коробки передач. Однако расслабленная поза слишком сильно контрастирует с нахмуренными бровями и подрагивающими крыльями носа.

Скинув кроссовки, поднимаю стопы на сидение и обхватываю колени руками. Тело горит огнем, но через него одна за другой проходят волны дрожи.

Я все еще не верю в реальность происходящего.

- Когда-нибудь ты пожалеешь о своем решении, малыш…

- Когда-нибудь… возможно, - поворачиваюсь корпусом к нему и прижимаюсь виском к спинке сидения, - вдруг, это случится не скоро.

Бросив на меня быстрый взгляд, Кравцов трет свой подбородок. Я жадно ловлю каждое его движение, каждый взгляд и начинаю верить, что действительно нравлюсь ему. Более, того, ощущаю некую власть над этим взрослым серьезным мужчиной.

Он не пошел бы на это, будь иначе.