Красивый. Богатый. Женатый (СИ)

Ко мне никто не относился с таким уважением и заботой, какие проявлял он. И мне глубоко плевать, что у него там в паспорте, я ничьих отношений не рушила.

— Что но?! Что ты вообще знаешь, чтобы судить? — холеная сдержанная Ирина сейчас чуть ли не кричала. Ее щеки пылали похлеще моих. Я просто не узнавала ее. — Что ты знаешь обо мне? О нем? О наших отношениях? Если ты такая дура, что тебе нужен штамп в паспорте, а не человек, то мне жаль Дымова! Но он быстро придет в себя, когда все поймет про тебя.

Она вдруг замолчала, приложила ладони ко рту, а я стою, будто пригвожденная к асфальту, и не понимаю, что ей ответить. И надо ли.

— Значит, так, — продолжает она уже более спокойно, своим привычным голосом, — скажу тебе то, что сказала Диме: подстава тебя в «Зодиаке» — это не моя идея. Я ничего о долгах Глеба не знала. На этом все.

Не дожидаясь моей реакции, она отворачивается и уходит. А я так и стою, ошеломленно глядя вслед женщине, которую терпеть не могу и которую, оказывается, совсем не знаю.

В офис возвращаюсь на автомате, чуть ли не щипаю себя за руку, чтобы очнуться от шока после разговора с Ириной. До кафе так и не дошла — аппетит пропал напрочь. Круги вокруг здания накручивала, не обращая ни на что внимания. Слова бывшей подружки Дымова впечатались в память горящим клеймом. Заставляю себя снова и снова сомневаться, не верить ей — ведь ничего хорошего я про нее сказать не могу, да она сама призналась, что платила Глебу. Кто знает, откуда у нее на самом деле эти шрамы?!

Но бесполезно — стыд заливает щеки, хочется спрятаться куда-то с головой, да так, чтобы никто не видел. Как я могла быть такой слепой?! Мне совсем не так представлялись отношения Дымова и Ирины, но главное — теперь уже сама чувствую себя охотницей за штампом в паспорте. Но это же бред! Я просто хочу любить и быть любимой! Хочу настоящих отношений с любимым мужчиной! Хочу, наконец, того, чего хочет каждая нормальная девушка и чего у меня до сих пор не было!

Неужели и правда он женат лишь формально? И что значит нет брака? Тогда почему не может развестись? В душе такое смятение, что мысли скачут, я не могу их ухватить, чтобы как следует обдумать. Эмоции зашкаливают, и мне едва хватает сил, чтобы натянуть на лицо вежливую улыбку, когда поднимаюсь на свой третий этаж.

Юльки нет рядом, и я очень этому радуюсь: разборок с девчонками мне сейчас только не хватало. Пытаюсь уйти в работу, но снова ничего не выходит. Рука сама тянется к мобильному. Кручу его в руках минут десять, прежде чем решаюсь.

«Привет! Спасибо тебе за все. И за спортшколу тоже».

Откладываю телефон и жду. Он может быть сейчас на очередном совещании или на переговорах, может заниматься…

«Привет! Не за что. Как ты?»

В себя прийти не могу, Дима.