Красивый. Богатый. Женатый (СИ)

Как такое вообще можно писать?!

Прикрываю глаза и отбрасываю мобильный на подушку. На словах порвать с Дымовым — это одно, а перестать думать о нем, тянуться к нему, малодушно используя любой шанс, — совсем другое.

С Лехой было проще. Там была Виола, но даже без ее скандала у меня ни разу не возникло бы сомнения, что я правильно его отшила, да еще и голым заставила побегать по двору.

Из головы не выходят мамины вопросы: какой он для тебя? как ты его любишь? ты теряешь душу без него, Петра?

Я дышать не могу без него, мама. Сначала легче было, когда злилась на него, когда считала последним мерзавцем, но на гневе и ярости долго не продержишься. Обида отошла в сторону, а любовь… любовь никуда не делась, мам. Вот в чем беда. И Воронеж с его красотами, и чудесный Антон не спасают.

«Завтра возвращаешься домой?»

Наконец, направляю ему совершенно нейтральное сообщение. Я снова чувствую себя сапером: передо мной минное поле, и, чтобы двигаться дальше, мне нужно его перейти, но каждый шаг может стать последним, я потеряю себя.

Либо без него, либо с ним.

«Сегодня улетаю ночным рейсом. Планы изменились».

Интересно, почему так? Уже не первый раз за эти дни ловлю себя на мысли, что сейчас, когда мы не вместе, я стала больше интересоваться его делами. Так безопаснее, чем говорить о том, к чему я пока не могу подступиться.

«Почему изменились?»

«Улетаю вместе с новым клиентом, возможно, удастся подписать на большую сумму».

Мне нравится, что он сразу отвечает на мои вопросы. Пусть лаконично и без подробностей, но это же Дымов.

«Как у тебя прошел день? Понравилось на корабле?»

В Воронеже, оказывается, зарождался военно-морской флот России, о чем с гордостью мне сообщил Антон на следующий день после моего приезда. Но вот на музей-корабль посмотреть предложил Дымов. И он не знает, что ходила я туда не одна. Я решила не рассказывать ему про Антона.

«Очень интересно, но, по мне, лучше музей автомобилей».

Обычная болтовня, ни к чему не обязывающая, однако почему-то она так важна для меня, как будто это мостик между нами, тонкий и непрочный, но живой.

«Хочешь, я встречу тебя, когда вернешься?»

Пишу быстрее, чем успеваю подумать. Однозначно нет.

«Я сама доберусь. Увидимся в офисе, хорошо?»

Немного обидно, но я знала, что не будет настаивать. Он ведь тоже сапер на минном поле. Стучу пальцем по клавиатуре, потом все же убираю телефон в сторону и спрыгиваю с кровати. В комнате прохладно, но я горю изнутри. Та самая мина, на которой я боюсь подорваться, она не снаружи, она внутри меня и вот-вот готова разорваться.

«А ты уверена, что он тебе рассказал правду? Очень драматичная история получается». Мамины вопросы выворачивают наизнанку, заставляют злиться и нервничать. Но я ведь действительно все знаю только с его слов.