Красивый. Богатый. Женатый (СИ)

Где вмятина или хотя бы царапина?!

— Баба за рулем, а еще учить вздумала? — «Шкаф» медленно наклоняется, приближая свою разъяренную физиономию к моему лицу. — Да я тебя закопаю, поняла?

Ему в спину уже начали гудеть, самый нетерпеливый водила, худощавый парень в синей футболке, даже открыл дверь своей «камри».

— Я ни в чем не виновата. — Прямо смотрю в его злобные глаза. — И вообще, мне пора.

Подныриваю под руку верзилы, он не сразу понимает, в чем дело, а когда оборачивается, я почти у своей малышки. Еще пять минут, и я точно опоздаю. Шеф будет в ярости: не каждый день в наше агентство обращается сам вице-мэр, чтобы отпраздновать день рождения своей дочери. 

— Не так быстро, рыжик! — «Шкаф» успевает ухватить меня за плечо, когда я уже собираюсь запрыгнуть в «микру». — Я с тобой еще не закончил.

Вот сейчас в одно мгновение становится страшновато, по спине даже холодок пробежал. Хватка у громилы железная, ему, похоже, и правда плевать, что я его совсем не задела. Прижимает меня к двери машины, не давая даже вздохнуть нормально.

— Юра, отойди от девушки.

Незнакомый мужской голос, спокойный и без нажима, творит настоящее волшебство: «шкаф» с неожиданной легкостью отпрыгивает метра эдак на полтора. Сразу стало чем дышать, я радостно вбираю в себя летний теплый воздух и смотрю на своего спасителя.

Ему едва ли больше тридцати, черты лица правильные, но чуть резковатые. Не мягкие, хищные. На идеально выбритом лице застыл ледяной взгляд. Я поежилась и даже посочувствовала «шкафу».

— Босс, да я… Она… машину вашу чуть не протаранила!

«Шкаф» будто бы даже зрительно уменьшился в размерах. Виновато смотрит на мужчину, нервно пряча руки за спиной.

Они примерно одного роста, но незнакомец намного стройнее, про него не скажешь, что шкаф или верзила. И костюм на нем сидит, как на модели из глянцевого журнала, наверняка тоже индивидуальный заказ, как и «майбах». Да и характер явно тоже особый, не зря так «шкаф» задергался. Мне самой в присутствии «спасителя» захотелось расправить плечи и вытянуться в струнку. Рука тянется к растрепавшимся на ветру волосам.

— Ты «подрезал» ее, — чеканит мой спаситель тоном, с которым лучше не спорить. От безукоризненной белизны его рубашки глаза чуть слепит. — К тому же заехал под «кирпич». Окна моей приемной выходят на эту дорогу. Поехали, мы опаздываем.

«Шкаф» Юра молча бросается к «майбаху». Провожаю его взглядом, не до конца веря, что больше этого хама не увижу.

Сглатываю волнение, которое почему-то лишь усиливается оттого, что мы с незнакомцем остаемся одни. Он не торопится за своим водителем. Изучающе рассматривает меня, заставляя чувствовать себя неловко.

— Спасибо, что помогли, — в конце концов выдавливаю я, рассматривая его темно-синий галстук.