Красивый. Богатый. Женатый (СИ)

Он удивленно смотрит на парня, а потом медленно исследует взглядом меня, задерживается на волосах, которые чуть-чуть растрепались, потом на руках, сжимающих папки, и еще на чем-то, от чего его взгляд стремительно темнеет.

— Да нормально все, Дым. — Глеб быстро приходит в себя, на лице привычная легкая улыбка. — Я тут инструктаж провожу для Петры. Агния велела.

В глазах Дымова что-то такое, чему у меня нет четкого определения, но почему-то мне хочется подойти к нему ближе.

— Вы знаете, как вернуться на ваш третий этаж, Петра?

— Д-да… на лифте, но я бы лучше спустилась по лестнице, — слышу свой непривычно тихий голос.

— Тогда вам лучше пройти здесь. — Он оборачивается и кивает на то место, где мы с Глебом его увидели. Я лишь сейчас замечаю не самую приметную дверь в стене. — Возвращайтесь к себе, Петра.

— Я провожу, — подает голос Глеб, но тут же замолкает, поймав на себе взгляд Дымова.

— Идите, Петра. — Его слова звучат как приказ. Я безмолвно подчиняюсь и, лишь закрыв за собой дверь, понимаю, что не сказала Дымову, что происходит. Но, похоже, он сам все понял.

— А дальше что? — Швецова воюет с роллом, который никак не хочет держаться на двух палочках. — Дымов набил морду мажору? Мне кажется, рафинированная внешность — это прикрытие красавчика, как и взгляд, который вымораживает, а внутри у Дымова вулкан пылает.

Наташка со вздохом закатывает глаза под потолок, не замечая, что чудом захваченный в плен ролл вот-вот вырвется на свободу и нырнет прямо в мисочку с соевым соусом.

— Взгляд у него и правда не сказать чтобы мягкий. — Я задумчиво размешиваю васаби. — Но так, как он смотрел на Глеба… и тон его, когда велел мне уходить… В общем, я не решилась остаться на лестнице и подслушивать. 

Мы сидим с Наташкой на нашей кухне, обе уставшие после первого рабочего дня, полные впечатлений, но в целом довольные. Не каждый понедельник мы выходим на новую работу, вот и решили отметить это дело и заказать суши-роллы.

— Я вообще удивляюсь, что ты Глебчику сама не врезала. До сих пор помню, как в шестом классе ты так лягнула Мишку Казаринова, что он дня три прихрамывал.

— Так я уже не в шестом классе давно, Наташ! И ты, кстати, тоже. Я не ожидала, все подкаты Глеба до этого были какими-то левыми. Все больше на игру походило.

— А потом что было? Ты их видела еще сегодня?

— Нет. И я понятия не имею, что там произошло. Мне никто ничего не говорил. Глеб на третьем этаже больше не появлялся. Дымов, как ты понимаешь, тем более.

— Дымов ревнует. — Наташка, наконец, доедает многострадальный ролл. — У него к тебе особое отношение.

— Он занят, Наташ, — устало выдыхаю я. — Хватит уже.

— А если бы был свободен? — Швецова все-таки умеет давить. — Хотя на таких всегда очередь. Агния больше не объявлялась?

— Не-а.