Красивый. Богатый. Женатый (СИ)
— Но у меня защита диплома была! Я опаздывала! Я не Карлсон, по воздуху не летаю, и пропеллера у меня нет в одном месте, — чуть не плачу уже. — Что мне делать надо было? Я такси хотела вызвать, а Юра сказал, что свободен, что у вас совещание, а потом… потом обед с Ириной и машина вам не понадобится. А моя в сервисе сегодня, я ее должна была уже забрать, но не успею сегодня. И отпраздновать со своими защиту диплома тоже. Но это все неважно. Вы Юре верните работу, а? Меня вместо него увольте, пожалуйста.
В горле пересохло, так что замолкаю, чтобы хоть как-то перевести дыхание, успокоиться немного.
Дымов словно и не слышал мою тираду, отходит к стенному шкафу и вынимает оттуда бутылку воды.
— Пейте. И не нервничайте так.
Бутылку сам открыл, а я от избытка чувств так сильно сжимаю пластик в руках, что вода фонтанчиком взлетает вверх, чтобы через секунды оказаться на пиджаке Дымова.
— Нечаянно. — Дымов кивает и вместе со мной смотрит, как на его груди расползается мокрое пятно.
Теперь точно выгонит.
— Не стоит. — Дмитрий качает головой и аккуратно снимает с себя пиджак. — Вернуть, значит, Юру на работу хотите? Чтобы дальше с ним гонять, пока не разобьетесь?
— Да вы что?! Нет, конечно же! — Быстро делаю глоток, а то пить очень уж хочется.
— Наконец-то здравая мысль, — задумчиво произносит Дымов. — Но время уже позднее. Поехали, Петра.
— К-куда? — Непонимающе гляжу на Дмитрия, который уже берет в руки пиджак.
— Отмечать вашу защиту диплома, разумеется. Заодно и проясним все окончательно.
Пока идем к лифту, меня так и подмывает спросить: а куда едем-то? Вряд ли Дымов отвезет меня к девчонкам в «Мозаику», он и мест таких наверняка не знает.
Он тоже помалкивает, отвлекается время от времени на мобильный, который часто вспыхивает ярким светом.
Несмотря на то что рабочий день уже давно закончился, на первом этаже народу много, не только охрана и девчонки с ресепшен. Когда идем через холл к выходу, замечаю на себе изумленные взгляды, и тут до меня доходит, как все может выглядеть со стороны. Вечер, мы с Дымовым вместе уезжаем с работы.
Тихий писк сигнализации, и сердце сладко ойкает при виде знакомого черного силуэта.
«Майбах». Надо все-таки дать тебе имя, особенное.
— Даже не думайте, Петра, — вкрадчивый голос Дымова раздается прямо у моего уха.

















