Лапти

Оглядел он меня и говорит: «Что ж, хозяйка само добро будет». А свекровь и щеку поджала, давай расхваливать меня. Уж и такая-то я, и сякая-то я… Послушная и работящая…

— Ну, а ты? — закричал Алексей, чувствуя, как все лицо его горит.

— А что я! Вывела его в сени и говорю: «Катись ты, нареченный мой, к кобыле под хвост. А ежели и женишься на мне, на другой день взвоешь. Бить буду». Выпроводила я его, сел он на телегу, пугнул меня матерщиной и хлестнул лошадь.

— Ха-ха-ха!.. — неудержимо залился Алексей. — Ты, Дарья, оказывается, боевая, черт возьми! Только как дальше будешь жить, не пойму.

— Эх, беда какая, подумаешь! Возьму да построю себе шалаш и буду в нем одна, как медведь в берлоге. А ежели вздумает артель переселяться, с кем-нибудь в одну избу пойду. Хоша к Пашке. Соберемся две соломенные вдовы и будем жить. Я головы не вешаю.

Шли они под уклон Левина Дола. Впереди далеко на все стороны виднелось жнивье ржи и овса, на загонах кое-где стояли не своженные еще на гумна обносы снопов. Полосы озими, опаханные с углов глубокими отвалами, были похожи на огромные конверты, таящие в себе зеленые письмена будущего урожая.

Марило к дождю. С хребта сиротинских гор, покрытых лесами, медленно собиралась и все гуще становилась свинцовая туча. Откуда-то из самого дола приглушенно и протяжно доносились выкрики:

— Сто-о-ой… По-ше-е-ол!

Если бы Алексей оглянулся на Дарью, он заметил бы на ее лице тревожно пробегающие тени. То и дело, мельком, взглядывала она на Алексея, видимо, желая спросить его о чем-то важном.

Медленно повернул он к ней голову.

Ты все меня спрашивал, а я тебя хочу спросить.

— Уезжать-то аль раздумал?

Алексей заметно вздрогнул, смутился, потом, глядя в сторону, проговорил:

— Остаешься? — не сдерживая радости, переспросила Дарья.

— …не раздумал, — сухо ответил Алексей.

— А чего же ты прохлаждаешься? Уезжай.

— Ишь ты! Тебе что, очень хочется спровадить меня? Это Лобачев своих лошадей с бубенчиками предлагал, только уезжай скорей. Вот дождусь, чем кончится все дело с артелью, и тогда…

— Что? — приостановилась Дарья.

Из-под ног ее пулей выметнулся жаворонок и утонул в выси неподвижной точкой.

Быстро оглянувшись, вынул записную книжку, развернул ее, и на землю упала аккуратно сложенная бумага.

— Читай, — поднял Алексей. — Только никому болтать не смей. Могу это и не посылать.

— Я не из болтливых, — дрожащими руками развертывая бумагу, ответила Дарья.

Округлыми буквами было выведено:

В бюро ячейки ВКП(б)

Дорогие друзья. Как известно, срок отпуска моего кончился и меня ждет работа. Но как быть дальше, я не знаю и прошу вашего совета. При отъезде вы мне очень наказывали, чтобы отпуск свой я провел полезно.