Лапти

От хлеба без хлеба сидим. Мы на первых порах поставим жернова на простой размол, а пойдет дело — и на сита пустим. Вот мой план.

Все сидели так, словно в омут нырнуть приготовились.

— Ну что же, у кого какие вопросы есть? — прищурившись, спросил Никанор. — Или все ясно?

— Ясно, — вздохнул кто-то.

— Вопрос… — тихо проговорил Мирон и с сожалением посмотрел на Алексея.

— Какой? — склонил голову Никанор.

— Эдакой, комары его закусай…

Угрюмого исполнителя соседней деревни словно кто шилом в бок кольнул.

— Деньги! — крикнул он.

Этого-то слова и ждали. Загалдели, зашевелились на скамьях, поднялся смех.

Алексей тоже усмехнулся.

— Сразу вижу, что народ вы практичный. Да, товарищи, деньги — вопрос большой. И денег надо порядочно. Но нам важно сейчас решить одно: нужно за это дело браться или не стоит! Нужна плотина?

— Как же! — даже с досадой воскликнули несколько человек.

— Теперь мельница… Нужна аль… подождать с ней?

— Обязательно нужна. Надоело в люди ездить.

— Это от вас и требуется. А о том, где мы возьмем денег, подумаем. Еще вот что должен вам сказать: если дружно будем работать, многих расходов избежим.

Вы знаете, камень у нас даровый, в Каменном овраге. Лесу из Дубровок отпустят. Спилить и привезти мы можем сами. Отказаться никто не посмеет. Подчистить дно реки и берега уровнять мы можем в порядке добровольности. Эти расходы долой. Что останется? Цемент, арматура, железо на крышу, оборудование мельницы и оплата некоторых специалистов. Деньги — дело наживное, — говорит пословица. Мы договоримся с Коопхлебам, и они примут участие, отпустят деньги авансом под гарнцы.

За резолюцию, зачитанную Алексеем, собрание колхозников, актива бедноты, ячейки сельсовета подняли руки.

Был вопрос второй: о предстоящих перевыборах сельсовета. Петька готовился, читал газеты, журналы, говорил с Алексеем, с Ефимкой, с матерью. Думал сказать много, а сказал мало и кое-как. Скорей за список кандидатов ухватился. Досадливо читал его и, будто никто не знал этих кандидатов, о каждом пояснял.

Афонька, когда выкликнули его фамилию, вопросительно посмотрел сначала на Петьку, потом на улыбнувшегося ему Никанора и не знал, куда глаза девать.

После собрания подошел к Петьке.

— За коим лешим вы меня в список закатили? Аль лучше не нашли? Да и некогда мне будет.

Петька погрозился ему и весело заявил:

— Поработаешь, Всеработземлес.

— А с хозяином как? Говорили с ним?

— Да ты в самом деле дурака валяешь. О чем нам с твоим хозяином говорить? Ты скоро готовься принять комитет взаимопомощи.

С тяжелым чувством шел Афонька домой. Как-то хозяин посмотрит на все это? Что, если выгонит — куда пойдешь? Ни кола, ни двора, и приткнуться негде.

Степка Хромой когда-то был товарищем Алексея Столярова.