Лапти

На основании этого Соломатину дается право вынужденного убоя означенной скотины.

И к кому ни заходили, всюду наталкивались на эти удостоверения, справки и разрешения. Откуда появилось столько болезней? Неужели действительно заразились в общих хлевах? Да и какие болезни! У одной яичники опухли, у другой брюшная водянка, у третьей колики, у четвертой туберкулез… Про свиней и говорить нечего. У тех словно профессиональная болезнь — свайники.

А убой каждый вечер, каждое утро. Растет скорбный, облитый кровью список буренок, пеструх, машек, субботок.

«Не так тут», — подумал Петька и решил вытребовать ветеринарного врача из другого участка.

Сам съездил к нему, рассказал, в чем дело, и ночью привез его. Никто не знал, что приехал новый ветеринар. Решили проследить, кто будет резать. Ждать долго не пришлось. Утром прибежала к Сорокиным Наташка и шепотом сообщила Петьке, что сосед их, Николай Киреев, наточил нож. Вместе с врачом Петька зашел за Никанором, и они торопливо направились к Кирееву.

Со двора Киреевых донеслись плач и ругань. Ругалась жена.

— Брось, дурак, брось, — слышался ее умоляющий голос.

 — Не дам тебе резать.

— Отойди от греха, отойди, сатана! Все равно! Ни им, ни нам!

— Дур-рак! Кто для маленького молока даст? Ты зарежешь, другие зарежут…

Когда вошли в сени, услышали, что во дворе рухнуло что-то тяжелое на мерзлую землю. Петька распахнул дверь, и перед ним страшная предстала картина: возле оглушенной коровы, нагнувшись, сидел бывший урядник Трофим и острым ножом торопливо прорезал ей шкуру над горлом.

— Стой! — крикнул Петька вне себя и подскочил к Трофиму. — Вы что делаете?!

Этих людей Киреев совершенно не ожидал.

Он так и застыл, сидя возле коровьей головы. А Трофим быстро встал, оставив большой длинный нож в недорезанной ране.

— Кто вам, дьяволы, разрешил корову резать? — снова закричал Петька, готовый выхватить из раны нож и наброситься с ним на хозяина.

— Вам какое дело? — опамятовался Киреев, вставая.

Налитыми кровью глазами уставился на врача:

— Корова моя! Что хочу…

— Считаю тебя арестованным! — схватил Петька за грудь хозяина. — Марш за мною в совет.

— Пошел к черту! — толкнул он Петьку так, что тот еле на ногах устоял.

Обратившись к уряднику, Киреев угрожающе крикнул:

— Ты что? Режь, пока не опомнилась.

— Не сметь, жандарм! — бросился Никанор к Трофиму, который уже нагнулся к ножу.

— На! Гляди! Н-на бумажку! — торопливо совал хозяин, вынув из кармана окровавленную справку. — Нате, сукины дети!

Ветеринар взял у Петьки справку и, пробежав ее, подошел к корове. Оглядел живот, ощупал и закачал головой:

— Справка, гражданин, ложная. Никакого тимпонита у нее нет.