Лапти

Научите, люди умные.

— Митенька умнее нас, — ответил Илья. — К нему иди, а к нам не заворачивай.

— К нему не пойду. Не пойду к нему! — затряс головой старик. — На кой мне, сухой кобель, сдался? Я по-старому опять хочу.

— И живи по-старому, живи, — посоветовал Петька. — Зачем же к нам пришел? У нас по-новому.

— Не то, не-ет, — отмахнулся Наум. — По-старому, в артельно дело по-старому.

— В артель мы бегунов не примем! — крикнул Илья. — Раз ты не осознал, подождем, когда проймет тебя… А вот Ефимка — тот наш.

— Я-то чей? Я разь чужой?

Старик, услышав еще раз ненавистное теперь ему имя, принялся ругаться.

Потом начал грозить, что будет жаловаться высшим властям, дойдет до Калинина, но, видя, что на него никто уже не обращает внимания и всяк принялся за свое дело, шагнул за порог кузницы и со злобой, что есть силы прокричал:

— Все одно завтра с вами вместе выеду! Дрыхнуть будете! Раньше выеду… И врете, не прогоните, вре-е-ете!

— Ладно, иди спать! — посоветовал Илья. — За ночь поумнеешь.

Старик ушел, все еще что-то крича, а в кузнице смеялись:

— Эка, всполошило! Места не найдет.

— Молодец Ефимка, прохватил.

— Теперь тверже будет.

— Знамо, тверже, как прокалило да в воду опустило, — добавил Илья.

Панфер, Митенькин приятель, встал в это утро раньше своей бабы и от нечего делать ходил возле избы. Заслышав резкие удары пастушьей плети, разбудил жену, та наскоро подоила корову, и он сам — что редко случалось — проводил корову в стадо. До завтрака успел сходить к Митеньке, поболтать с ним и заранее посмеяться над сегодняшним пробным выездом колхоза.

— Говорят, звон будет! — сказал Панфер.

— Как же, торжество! — усмехнулся Митенька.

Но звона, которого ждали не только Панфер и Митенька, а все село, еще не было. Взошло солнце, Панфер позавтракал, — звона нет.

— И не будет! — заключил Митенька. — Хватит, позвонили языками о зубы.

А народ уже собирался. То кучками возле изб, то ходил по дороге. На лицах у всех нетерпение. Панфер смеялся:

— Пробный выезд! О-о, горе… Куда уж им.

— …Смейся, смейся, Панфер. Радуйся, что удалось тебе увести лошадь, утащить всю сбрую и забросить валек, столь нужный колхозу, под самый боров трубы.

Так ли смешно тебе, Панфер? Почему же сквозь смех слышится тревога? Видно, одолевают тебя мысли, почему брат твой, с которым всегда вместе сеяли, остался в колхозе? Раздумье покоя не дает тебе, что сосед твой Харитон в колхоз вернулся? А вот и свояк… А вот даже и старик-тесть.

Все они там. А ты? Что же, ты умнее их выискался?

Не так тебе смешно, Панфер.

Что ж, ходи от кучки до кучки, тешься.

— Что-то долго спят они! — говоришь одним.

— Дрыхнуть колхозники мастера, — говоришь другим.

— Затеяли, а ничего не выйдет, — шепчешь Митеньке.