Лапти

Подходила к Прасковье, что-то шептала ей, глядела на маленького Ваньку.

К концу обеда, когда подали кашу, вдруг широко распахнулась дверь и вбежал Данилы-вестового сынишка. Увидев гостей, он сначала опешил, но быстро оправился и, раскрыв рот, рванулся к Прасковье. В руках у него была какая-то бумажка. Бабушка Акулина, словно догадавшись, в чем дело, схватила мальчишку за ворот.

— Дай-ка сюда, идол!

Вырвала из его рук бумажку и, не дав договорить, выпроводила мальчишку за дверь. Вышла вслед за ним, сунула ему в руку пирог с начинкой и строго погрозилась:

— Молчи, не болтай! Гривну дам тебе да кашей накормлю. А сболтнешь — уши выдеру.

Когда вернулась из сеней, кто-то спросил:

— Зубок прислали, — огрызнулась бабушка.

Поставила на стол два блюда с гречневой кашей, втиснула в каждое по ложке и, выпив залпом чашку самогона, крикнула гостям:

— Раскошеливайтесь!.. Вот в эту ложку мне, а в эту роженице… Да больше бросайте, не скупитесь!

После обеда бабушка Акулина поймала на улице Василия, по прозвищу «Законник», завела его в поднавес и, строго приказав молчать, велела «раскумекать», что написано в бумажке. Василий надел очки, долго топорщился, оглядывал бумажку со всех сторон и шепотом сказал:

— Чаво пишут, читай.

«Народный суд пятого участка вызывает вас на седьмое марта сего года, к десяти часам утра в камеру своего суда по делу о разводе с вашим мужем, Сорокиным Степаном».

— Все? — спросила бабушка Акулина.

Долго молчала. Потом, словно желая твердо запомнить, произнесла:

Взяла повестку и резко зашагала к сельсовету. Председателя отвела в угол и набросилась:

— Ты, идол, зачем мальчишку послал? Баба после родов, а вас догадало!.. Ведь испужается, молоко в голову бросится. У меня чтоб молчать!.. Когда надо, сама скажу.

…Дни шли. Прасковья поправлялась. Приезжала сестра, долго глядела на маленького Ваньку и, поморщившись, проворчала:

— Куда ты нищих-то разводишь?

Вечером, накануне суда, пришла бабушка Акулина попарить Прасковью. Волнуясь, начала издалека:

— Чего, небось не перестала об нем думать, а?

— Баушенька, четверо теперь…

— А легче будет, коль голову забьешь?.. Свет не без добрых людей.

— Дура, прости господи… Хлебом небось в совете помогут.

— Помогут они, баушенька, жди.

— А вот я схожу да клюшкой их огрею. Есть поколь хлеб-то?

— Сестра намедни привозила. Каши Гришке не из чего варить.

— Пшена я добьюсь. Ты только не тревожь себя.

— Какая ты, баушка, добрая. Все об людях заботишься.

— А кто же об нас заботиться будет?

— Правда что… Коль свой бросил, кому мы…

— И черт с ним!.. Туда ему и дорога.

— Я уж и сама теперь так. Пущай как хочет. Не издыхать через него…

У бабушки Акулины забилось сердце, затряслись руки.

«Сказать аль не сказать?»

— Вот и баю: пробьешься без него.