Лапти

Фельдшерица, указывая на яйца, засмеялась:

— Всмятку сваришь или вкрутую?

— Да, да, — спохватилась Роза Соломоновна, — что с этими яйцами делать?

На другой день рано утром Роза Соломоновна и фельдшерица решили ознакомиться с расположением села. Когда они попали в лес, их поразила его чистота. Сквозь деревья, всюду, куда ни глянь, виднелись просветы. Лишь по правой стороне стоял густой молодняк. На лесных дорожках и тропинках не валялось ни одного сучка. Бросилось в глаза полное отсутствие кустарников между деревьями. Не было даже прошлогодних листьев.

— Смотри, Верочка, — произнесла Роза Соломоновна, — нам говорили: село некультурное.

А видишь, как они за лесом приглядывают.

— Да, — произнесла фельдшерица, — очень приглядывают.

— И чистота какая. Даже трава… впрочем, скошена она или…

— Скошена… скотиной, — пояснила фельдшерица.

— Скотиной? — приостановилась Роза Соломоновна.

— И кусты тоже скотина обглодала.

— Хорошо, хорошо, — согласилась Роза Соломоновна. — Правда, скот не следовало бы пускать в лес, но чем объяснить то, что в лесу нет прошлогодних листьев?

— Их осенью бабы сгребли и потолки в избах утеплили.

— Откуда ты это знаешь?

Фельдшерица усмехнулась:

— Как же не знать, когда я родилась и выросла в деревне. И деревня наша почти такая же, как и это степное село.

— Я в деревне первый раз, — созналась Роза Соломоновна. — А согласись, хороший бы получился парк, если бы за ним ухаживать.

Так, разговаривая, они очутились на опушке, откуда виднелось кладбище. Поразившись, что на кладбище не было ни одного креста, остановились.

— Чем объяснить, что на кладбище нет крестов? — обратилась Роза Соломоновна к фельдшерице.

 — Неужели все население антирелигиозное?

Фельдшерица не поверила в антирелигиозность населения, но объяснить, в чем дело, тоже не могла. А так как уже зарекомендовала себя знатоком деревни, то ей было неудобно оставить этот вопрос без ответа.

— Видишь ли, — подумав, начала она, — те кресты, которые были поставлены до революции, подгнили, а во время революции никто крестов не ставил.

— Неверно, — внезапно раздался сзади голос.

Обе женщины испуганно переглянулись.

Из-за куста вышел человек, одернул рубаху. Стараясь улыбаться как можно приятнее, он продолжал:

— На растопку самогонных аппаратов перевели кресты.

Первый почин сделал Яшка Абыс, отчаянный пьяница. Он умер от перепою в эту зиму. Гнали в избах, в хлевах, на огородах. Больше всего вот в этой канаве, перед которой вы стоите. Видите, ямки по краям? В каждой ямке царил аппарат. Аппараты требовали сухой растопки. А где ее взять? И пошли на это дело кресты. Сначала рубили их топорами, потом выкапывали целиком. Село наше знаменитое — оно поставляло самогон в окружающие деревни.