Лапти

В чем же дело? А в том, что нет распорядка в расстановке сил, плохо организованы группы, а главное — все еще до сих пор не перешли на сдельщину, не разъяснили ее колхозникам. Нашему активу надо почаще бывать в поле и провести по группам разъяснения о сдельщине. Потом нет премиальных, не отличаем одного работника от другого, ценим всех одинаково, без учета количества и качества. В колхозе есть подкулачники. Они агитируют против сдельщины, а наше правление за этой агитацией зорко не следит. И немедленно надо организовать ударную группу из молодежи, с комсомольцами во главе, как по молотьбе ржи, косьбе овса и севу.

— Правильно написано? — прищурился Орлов.

По лицам можно было догадаться, что правильно, только сознаться в этом никто не хотел. А Бурдину было неловко. Он досадовал, что тот, кто писал, прежде чем это сделать, не поговорил с ним. Но высказать такую мысль было неудобно.

Петька взъерошил волосы:

— Комсомольскую группу обязательно надо… Я же говорил тебе.

— Это ничего, — положил Бурдин руку на газету. — Это очень хорошо. Ведь «Свой» пишет, Сорокин?

— Свой, — понял Петька намек Бурдина.

В третью группу для беседы о сдельщине пошли предрайколхозсоюза Орлов, Бурдин и счетовод Сатаров.

Хотя и привык Орлов проводить массовую работу в полях, но шел он в третью бригаду не без робости. О ней наслышался много, а по дороге и счетовод настраивал:

— Народ аховый. Особенно бабы. Посмотри, что вытворять начнут.

Бригадир Селезнев, который уже успел сказать бабам, зачем идет к ним начальство, шел навстречу. Он учтиво подал руку Орлову и, обернувшись к вязальщицам, намеревался окликнуть их.

— Подожди-ка, — остановил его Орлов, — скажи, какое настроение у них?

— В части этого вопроса, — начал Селезнев, — могу ответить, товарищ Орлов, самое хорошее.

— О сдельщине говорил с ними?

— Разъяснительную работу, в общем, за недостатком времени провести не удалось, но индивидуально прорабатывал.

— В части разговоров пришлось прощупать склонность.

«Вижу твою склонность», — подумал Орлов.

Они направились к ближайшей группе вязальщиц. Те быстро окружили их и, видимо, готовились загалдеть. Но Орлов, догадываясь, строгим голосом громко спросил бригадира:

— Сколько с утра связали?

— Относительно количества телег точно подсчитать не удалось, но вскорости выясним.

— Да не про телеги я тебя спрашиваю, а про гектары.

Окинув взглядом поле, Селезнев прищурил глаза и как бы принялся высчитывать в уме.

— Полагаю, гектаров сорок, Как минимум.

Он соврал так явственно, что даже бабы ухнули.

— Кстати, как ты учитываешь работу колхозниц?

Селезнев вынул из кармана синюю тетрадь.

— На данный отрезок времени учет ведется правильный.

В тетради старательно были выписаны фамилии на каждое число.