Ленточки для Стихии (СИ)

— А можно озвучить свои предпочтения?

— Например? — устроился в кресле напротив, прищурился, видимо оценивая степень моей раздетости и ухмыльнулся. Что, вспомнил то черное платье? Я о нём до сих пор не забыла.

— Максимум один сарафан. Но оптимально: футболки, шорты, кеды. Белье спортивное. Если опять нападут и придется побегать, то лучше быть одетой удобно, чем вычурно. Да и много покупать не стоит. Максимум один комплект на повседневку, да второй на смену. А то взорвут всё опять, жалко будет… сволочи.

— Забавно рассуждаешь.

— Ладно, здраво. — согласно кивнув, поддержал. — Хорошо, ты права.

Я права? Я права… Я права! Вау!

Не удержалась и хихикнула.

— Ничего. Когда ты признаешь, что я не окончательная дура, у тебя такое забавное выражение лица… словно это для тебя в тягость. Тебя девушка когда-то сильно обидела, да?

Закаменел. Потемнел взглядом. Прикрыл глаза…

— Не обидела. Предала. И меня и весь наш отряд. Из тридцати бойцов выжило пятеро.

Прикусив губу, искренне расстроилась. Стало так его жалко…

— Всё, забыли. — резко открыв глаза, язвительно ухмыльнулся. — Даже не вздумай меня жалеть, соплюшка.

— Не дождешься. — взяв себя в руки, вернула ухмылку. — И именно поэтому ты решил стать геем, да?

— Верно. — щелкнув пальцами, наставил указательный на меня. — Сидеть, никуда не уходить, я заказывать тряпки. Хотя… да. Побудешь под присмотром Умарина.

Да? Ой, я только за!

Матвейка ушел всего три секунды назад, а Умарин уже заходил в дверь.

— Привет. — широко и искренне улыбнувшись, похлопала ладошкой по дивану возле себя. — А можно больной калеке немножко понаглеть?

— В смысле? — насторожено прищурившись, мужчина не торопился проходить, застыв у двери.

— Обернись в котика, а? Можно? Я так люблю котиков!!!

— Ну, вообще-то… — скептично скривив губы, Умарин выглядел настолько удивленным и обескураженным, что я решила настоять. Если не отказал сразу, то точно согласится!

— Пожа-а-алуйста-а-а…

— Ну, я просто очень большой…

— Обожаю больших котиков!

Тяжелый вздох и он без предупреждения стягивает футболку. Мамочки… я в раю!

— А кубики настоящие?

— В смысле? — Замерев, смешно вытаращил на меня глаза. — Какие кубики?

— На животе. Кубики пресса. Классные-е-е… — чувствуя, что ещё немного и слюна реально закапает, пожирала глазами тело белокурого Совершенства. Никогда не видела такое совершенное тело! Идеал! Такое только поставить на полочку и никому больше не давать любоваться! Только сама!

— А, ну да. Настоящие. Арина, ты это… — нахмурившись, зачем-то бочком начал передвигаться к ванне.

— Прекращай. Ты меня нервируешь. Я гей!

— Я помню. — грустно поджав губки, тоскливо вздохнула. — Не переживай, не покусаю. Так, пожмякаю… а ты куда?

— В ванну. Чтобы обернуться, надо раздеться, иначе одежда порвется.