Линия жизни

 – Денис передал мысленную команду через имплант.

Раздался взрыв. Столик, выполненный из хондийского полимера, разорвало на части. В полу образовалась неглубокая воронка. Немногочисленные посетители вскочили со своих мест, озираясь в дыму, началась паника, кто-то ринулся к выходу.

К Рогозину подскочил хонди, зло проскрежетал, используя скудный словарный запас универсального языка:

– Хомо! Ты причинил вред!

Денис невозмутимо указал на морфа:

Хонди безошибочно перевел взгляд на растекшуюся по полу бесформенную кляксу.

Морф в момент взрыва машинально мимикрировал и не собирался принимать подобающую для общения форму, что, впрочем, не помешало ему выкрикнуть:

– Хомо острожный, – поправил его Денис. – Ущерб за счет станции, – заверил он хонди. – Морфы заплатят, не сомневайся.

– Да делай что хочешь, – отмахнулся Рогозин. – Дай ему в себя прийти. Видишь, как напугался. Подойди позже.

Хонди, скрипя жвалами, отправился наводить порядок.

– Сдашь меня эшрангам, – обратился он к морфу, – взрыв будет сильнее. Пострадает часть станции. Усвоил? Долго еще на полу валяться будешь?

– Хомо злой! – Морф понемногу начал перетекать на стул, осторожно принимая прежнюю форму.

– Я не злой, – мрачно ответил Денис. – Просто мне нечего терять. Многие на меня охотятся. Пытаются обмануть, надавить. А я этого не люблю. Хватит уже угроз и обещаний.

Ц’Ост обдумал ситуацию:

– Ты ищешь других хомо?

– Мы уже говорили об этом! Тебя контузило? Память отшибло? – раздраженно переспросил Рогозин. Общение с существами иных космических рас давалось сложно, а иногда казалось просто невыносимым.

– Мы знаем: есть и другие хомо! – Морф наконец-то перешел к делу. – Смотри. – Он ловко создал небольшую сферу голографического воспроизведения, в которой появилось объемное изображение Н-болга. В обшивке станции зияли пробоины, часть надстроек превратилась в обломки, два внешних грузовых порта вообще снесло шквалом плазменных разрядов, и на их месте темнели глубокие конические воронки, открывающие доступ в глубины огромного сооружения.

«Вот это уже ближе к теме, – подумал Денис. – Алги?»

«Мы записываем», – пришел мысленный ответ.

Морф тем временем ловко повернул изображение. Появилась планета. Незнакомый мир выглядел более чем странно. Окруженный кольцами обломков, он источал яркую ауру света.

– Терпение, – проворчал морф.

Изображение укрупнилось. Появились детали. Некоторые пробоины в обшивке станции перекрывало слабое, едва заметное мерцание защитных полей.

– Смотри! – Лишенный суставов палец указал на крохотное бледное пятнышко овальной формы. «Прозрачная обзорная вставка», – безошибочно определил Денис.