Линия жизни

Количество возможных маршрутов резко сократится. Так произошло с древней системой врат. Раньше к звездам Рубежа вели десятки гипертоннелей, теперь же они исчезли, осталась лишь единственная транспортная нить, протянувшаяся тонкой линией с нанизанными на нее узловыми станциями Н-болг.

Эшранги не могли продолжать завоевание, не покорив Рубеж.

Когда-то цепочку из восемнадцати миров называли «линией жизни». Отсюда шли поставки сырья в сотни других звездных систем. Теперь же тут проходит линия фронта.

Станции Н-болг, населенные несговорчивыми Ц’Остами, давно раздражают эшрангов, стоят как кость поперек горла. Они не раз пытались захватить их, но не преуспели. Морфы, предвидя неизбежную войну, заключили союз с хонди, чьи колонии расположены по другую сторону Рубежа. Флот разумных насекомых встал на защиту независимых космических поселений, и наступление эшрангов раз за разом захлебывалось в крови. После каждой битвы им приходилось отводить свои потрепанные эскадры на далекие базы, в то время как хондийские корабли получали все необходимое на верфях систем Нерг и Фольгаут.

Уже закончилась предстартовая подготовка, но вакуумный док крейсера пока оставался закрыт. Из него откачали атмосферу, все машины замерли в ожидании.

– Антон? – Рогозин вышел на связь.

– Ну? – Яров откликнулся неохотно. Он всегда перед боем молчалив, скуп на слова.

– Прошу, не зарывайся. Нас ведь двое осталось. Не рискуй понапрасну, ладно?

– Денис, не лезь ко мне.

– Я в прошлый раз после возвращения говорил с Фашем. Он обещал нас отпустить.

– Да неужели? И ты ему поверил?

– Хонди не умеют врать. Ты ведь знаешь. Вот отстоим сегодня систему Нерг, и нас переведут по другую сторону Рубежа.

– Они хотят, чтобы мы обучили новый тип фаттахов. Машины с полноценной нейросистемой. Передадим свой опыт, и все. Война для нас окончена.

– Наивный ты, Денис. Но дело твое. Можешь верить.

– Куда отправишься? – зло спросил Антон. – Домой? Забыл, как родители нас продали хонди?! Да и Ойкумена уже в составе империи эшрангов. Как ты туда доберешься, если птицы за наши головы награду назначили?!

– Эх, Антон! – с досадой произнес Рогозин. – Умеешь же настроение испортить!

– А ты поменьше мечтай. Тогда, может, и расстраиваться не придется. И просил ведь: не лезь ко мне перед стартом!

Толчок – и серия мягких, похожих на лихорадочную дрожь вибраций прокатилась по палубам.

Вышли из гиперкосмоса!

Вопреки напряженному ожиданию вакуумный док не открылся. Секунды уходили, а система запуска истребителей почему-то не срабатывала.

Снова вибрации, затем один за другим три сокрушительных удара.

Палуба накренилась. Захваты, удерживающие машины, внезапно ослабели, связь с нейросетью крейсера оборвалась, по стенам пробежала судорога.