Лишнее золото. За гранью джихада

Ведь вплотную к ней не подберешься – сейсмодатчик не обманешь. Мы такие «за речкой» ставили.

– Там, – отмахнулся капитан, – в прошлой жизни. В Афганистане.

Занятная игрушка – эта «Охота». Взрывное устройство с сейсмологическим датчиком идентификации движения человека. Управляет пятью минами, причем взрываются они не сразу, а с «умом» и по порядку. Например, когда после первого взрыва пытаются раненых вытащить. Или раненые пытаются отползти в сторону. Поль напомнил мне одну африканскую историю, и я вспомнил, как эта штука работает.

– Карим, я тебя умоляю, – страдальчески сморщился Верещагин, – где мы, а где эти Вторые протоколы? Тем более что эта игрушка под него не попадет.

Даже в Старом мире.

– Вот так! «Охота» – это не мина, а взрывательное устройство.

– А ОЗМ-72, которых ты «лягушками» обзываешь, будучи присоединенными к этой штуке, – уже не мины, а поражающие элементы. Так что все чисто. Лучше и не придумаешь.

Боеприпасы пополнили из числа трофеев. Из здесь было предостаточно. Хватило и нам и патрульным из мобильных групп. Пока потрошили ящики и цинки, Верещагин ушел к своим парням.

– Сколько мы их здесь положили?

– Четыре десятка, – сказал Сергей.

 – Если быть точным, то тридцать восемь. Большая часть – от взрывов. Наш Сенька удачно свои игрушки поставил. Ну и трех раненых подобрали. Сейчас с ними Верещагин общается.

– Заговорят, – отмахнулся Филин, – никуда не денутся. Струну в печень им загонят – сразу запоют. Струна – первое дело в душевном разговоре. Крови нет, а боль такая сильная, что не вытерпеть. Можно еще…

– Я в курсе, – оборвал его я. – Что с остальными?

– Остальные ушли на юг.

– Потому что нам надо на юг, а сидеть у душманов на хвосте нет никакого желания.

Можно нарваться на неприятности.

– Какой юг?! Верещагин сказал, что мы возвращаемся на блокпост.

– Это понятно. Вы возвращаетесь. Но мы с Полем идем дальше.

– Зря вы это, ребята, затеяли, – покачал головой Филин. – Ох и зря… Не сегодня, так завтра погода испортится. Дожди пойдут…

– Извини, Сергей, но есть такое слово в русском языке – «надо»!

Пока мы трепались с Филином, к нам подошел его знакомый. Светловолосый мужик, лет сорока с небольшим. Из числа тех, кто работает в мобильных патрулях.

Они что-то начали обсуждать, но я уже не слушал. Доносились лишь обрывки разговора.

– Я думал, что хоть перед сменой проблем не будет. Прогуляемся вдоль границы и сменимся по-тихому, – хмыкнул мужик. – А потом домой, в Демидовск. Уже второй день заменщиков ждем. Говорят, их завернули на «Амазонку-4». Там вчера была попытка прорыва. Тьфу, надоело.

– А ты как думал? Естественно!

– Чем плохо? – с вызовом спросил он.

– В твоем возрасте, – усмехнулся Филин, – только и дел, что у юбки греться.