Лишнее золото. За гранью джихада

Эх, парень, я ведь тебя предупреждал – не вреди!

Ну а теперь – самое неприятное. Но для этого надо войти в дом. Если честно, то мне совсем не хочется туда идти. Но у меня нет выбора. Открываю дверь и пробираюсь на второй этаж. И я знаю, кого там увижу!

Рядом с тайником стояла Беатриче. Да, дамы и господа. Беатриче Альварес де Толедо. Очаровательная рыжеволосая бестия, которую я так люблю.

Она слишком поздно услышала шаги. Когда Беатриче обернулась, я нажал на клавишу выключателя и зажег в комнате свет. Стоял, привалившись к дверной раме, и спокойно наблюдал за ее стараниями.

– Это все из-за этих алмазов? – тихо спросил я.

– А ты как думаешь? – спокойно ответила она и упрямо вскинула подбородок. Вот это выдержка…

– Понимаю. Испугалась, что завтра отнесу их в банк?

– Где ты их обнаружил, Карим?

– Ты будешь удивлена, дорогая. Они все это время находились у тебя под носом.

– В прикладе «ковбойского» ружья. Того самого, которое нам притащил малыш Матео. Я нечаянно уронил ружье на пол – и приклад треснул. Вчера вечером решил отремонтировать, и вот – обнаружил тайник. Кстати, ваши курьеры его хорошо замаскировали. Если бы не этот случай, то алмазы никто бы не нашел. Отличная работа! Ты не поверишь, но я правда не ждал такого «подарка». Я даже не предполагал, что искали твои приятели.

– Тебе придется их отдать.

– Нам. Они предназначены для…

– Для войны с неверными? Неужели? – усмехнулся я. – Господи, как же вы мне надоели с этой ерундой… Хоть бы новое что-нибудь придумали! До сих пор все свои темные дела прикрываете борьбой с неверными. Любое преступление, зверство или предательство готовы покрыть фальшивой позолотой «истинной веры». Извини, Беатриче, но то, что вы делаете, это уже за гранью веры. И за гранью джихада. Вы извращенцы. Превратили обычную веру в смертельное оружие.

– Заткнись и выкладывай алмазы на стол, – разделяя фразу на слова, сказала Беатриче.

– Иначе ты позовешь своего приятеля? Мне жаль, но он умер. Упал и напоролся на нож. Земля сейчас скользкая.

Как меняется лицо женщины… Не устаю удивляться. Еще несколько часов назад она светилась любовью и почти искренне повторяла: «Я люблю тебя». А сейчас смотрит на меня с такой злобой, что еще секунда – и я испарюсь. Или превращусь в камень, как в этой истории с Медузой Горгоной и… как его там звали? Персеем, кажется. Ее рука подрагивает рядом с поясом. Еще секунда – и Беатриче рванет пистолет из кобуры.

– Не надо, – покачал головой я, – оно того не стоит.

Она не послушалась и медленно положила руку на кобуру.

Грохнули два выстрела. Почти одновременно. И Беатриче почти успела меня убить. Ее пуля рванула за рукав рубашки, обжигая мне кожу. Почти попала. Я был хорошим учителем.

Она умерла сразу.