Лишнее золото. За гранью джихада

Торговцы, жители, жены рыбаков и разные лентяи, которым нечем заняться. Но кто-то за мной наблюдает. Пристально. Такие взгляды чувствуешь. Жизнь учит разным правилам. Одно из них – доверяй своим чувствам. Если ты чувствуешь, что твоей заднице угрожает опасность, то скорее всего – так и будет.

– Телеграмму принесли, – хмуро сообщил Васкес, копаясь в пустой кассе. На прилавке лежал небольшой клочок бумаги, – только что.

– Спасибо, – кивнул я. Потом развернул сложенный пополам листок и прочитал:

«БУДЕМ ЗАВТРА ТЧК ВМЕСТЕ СЕМЬЕЙ ТЧК ЦЕЛУЮ ТЧК ЭЛЬМИРА ТЧК».

– Tvoju matj… – выдохнул я.

– Что ты сказал? – не понял Керро.

– Сестра с мужем и моим племянником приезжают. Завтра, – перевел я. – Сейчас мне только родственников не хватает… для полного и безоговорочного счастья.

– Родственники – это хорошо, – хмуро согласился Васкес и, немного подумав, добавил: – А если они живут где-нибудь далеко, то это вообще замечательно…

Да, помню, как в прошлом году к нему приезжала теща из Порто-Франко. Господи, я как сейчас вижу его «счастливое» лицо. Как он узнал о ее приезде, даже обеды забросил. И так целую неделю. Потом приехала эта дамочка – и начался ад. Нет, не так: Ад! С большой буквы. Теще быстро надоело возиться с двенадцатью внучками («Они так кричат! Так кричат!»), и она весь день провела в нашей лавке. Инспектировала семейный бизнес. К вечеру она добралась до моей мастерской. Начала мне что-то выговаривать, насчет пыли и вентиляции в торговом зале. Я молча встал, подвел ее к входным дверям и объяснил, что если она сейчас не уберется отсюда, то вышвырну на улицу и ее саму, и ее горячо любимого зятя. Вместе с товарами, кассой и этим ужасным запахом приторно-сладких духов, которыми она «умывалась» каждое утро.

Была попытка устроить небольшую истерику и обморок, но, к счастью, не получилось. Со второго этажа спустился Рино. Видимо, эти вопли его достали, и он пришел прояснить ситуацию. Когда эта жирная баба увидела «хищника», то моментально убралась домой. Радоваться обществу двенадцати внучек и сеньоры Васкес. Керро, со слезами благодарности на глазах, пожал мне руку и через пять минут исчез. Вернулся только через полтора часа. Изрядно выпивший. Он долго бормотал что-то похожее на: «Извини, я задержался немного. Тут, неподалеку»… Потом завалился спать в подсобку и захрапел. Даже ночевать домой не пошел. На следующий день шел конвой в Порто-Франко, и его теща уехала домой.

Поймите меня правильно: я ничего не имею против общения с родственниками. Просто моя горячо любимая сестренка приезжает со своим мужем. Мы не очень ладим с этим тридцатилетним парнем. Он жирный увалень. Будет сидеть у меня в гостиной, глотать пиво и оглушительно гоготать. Сестренка начнет бегать по своим подружкам и подыскивать мне невесту.