Лишнее золото. За гранью джихада

Как вы понимаете, границы в этом мире – понятие весьма относительное. Как любит повторять Поль Нардин – «просто так карта легла».

Наш путь лежит на запад. Мы должны пересечь полуостров, выйти к побережью и двигаться дальше, вдоль береговой линии. От форта Линкольн до Билокси – тысяча триста километров. На всем протяжении этого пути нам попадется несколько рыбачьих хуторов (часть которых необитаемы), две или три деревушки и река Рио-Гранде. Я, кстати, один раз там чуть не утонул, вместе с машиной. Ездил выручать своего приятеля, попавшего в передрягу в форте Ли. Если быть точным – в новом форте Ли. Новые переселенцы и не догадываются, что поначалу форт был заложен у самого берега. Местные бандиты, которые вечно бродят по побережью, разнесли его к чертям, ограбили и перебили персонал. Мы тогда проходили в этих местах с Джеком Чамберсом и первыми застали картину этого разгрома.

Позже, в двухстах километрах от моря, на берегу Большой реки, нашли вполне приличное место для нового поселения. Хорошие глубины позволяли принимать небольшие суда из Порто-Франко. Так появился новый форт Ли. Правда, его крестный отец, Алекс Рэндолл Ли, уже не принимал в этом участия – он погиб в перестрелке у Западного форта, который еще называли форт «Последний привет». Естественно, когда он существовал, на карте Нового мира.

Вы, пожалуй, и не застали те времена… Было такое поселение. Располагалось неподалеку от нынешнего Вако. Примерно в трехстах километрах к востоку. Пожалуй, я даже не назову причину его ликвидации. Увы, но так часто бывает с городами и поселками. Вроде и в хорошем месте расположены, и жители не жалуются, но жизнь уходит, как песок сквозь пальцы. Все понемногу замирает – и вот жители уже укладывают чемоданы и перебираются в соседние поселки. Город пустеет и умирает. Его некогда оживленные улицы заносит песком и пылью. Зарастают травами дороги. И лишь бродяги, заблудившиеся в саванне, останавливаются в таких местах на ночлег. Они заберутся в какой-нибудь опустевший ангар с прохудившейся кровлей и ночью, сидя у костра, будут прислушиваться к голосам мертвого города. Где-то хлопнет оторвавшийся лист жести. Или какая-нибудь труба раскачивается с противным скрипом и методично стучит в стену дома. Завоет большая гиена, которая устроила логово в одном из заброшенных домов. Утром люди осмотрятся и поедут дальше. Сплюнув перед этим на приютившую их землю: «Ну, к дьяволу, это место! Здесь что-то нечисто…»

– Что? – переспросил я и посмотрел на Майкла, сидящего за рулем. Видимо, и правда задумался о какой-то ерунде. Нардин мирно спал, раскинувшись на заднем сиденье, изредка всхрапывая во сне.

– Ты уставился в окно, словно на экран телевизора, – пояснил Беннет.