Любовь со второго взгляда

И решил бросить работу фотографа и стать художником.

– А о чем вы им рассказали? – не отставала Хоуп.

– Не знаю почему, но я рассказал им о своей первой поездке в Париж. О том необыкновенном впечатлении, которое произвел на меня этот великолепный город. О посещении Лувра и других парижских музеев. Честно говоря, когда я посетил Лувр, то был немножко пьян. Но не до такой степени, чтобы перепутать Ренуара и Дега.

Он засмеялся. Хоуп, не отрываясь, смотрела на него. Ей нравился его смех.

– А потом я увидел «Олимпию». Я и сам не могу понять, почему она так меня поразила. Меня потряс не талант мастера, не необычность картины и даже не вопиющая сексуальность этого полотна. Сам не знаю, что меня так потрясло в этом полотне. Но я не мог выбросить «Олимпию» из головы. Наверное, дело в честности и откровенности этой картины. Еще никогда я не видел женщины, которая всем своим видом так честно заявляла, что ей нужно от отношений с противоположным полом, как это сделала Олимпия.

Хоуп поставила бокал на стойку и с удивлением уставилась на Гаэля.

– Но ведь Олимпия была куртизанкой.

– Да, – кивнул Гаэль. – Вот почему в ней не было ни капли притворства или лицемерия. «Возьмите меня. Только заплатите мне деньги за эту близость», – казалось, говорила Олимпия всем своим видом. Мне такие отношения гораздо больше по душе, чем ложь и лицемерие, которые отравляют жизнь большинства семейных людей и влюбленных пар.

Хоуп не верила своим ушам.

– Но ведь обычно отношения между мужчиной и женщиной не строятся на взаимной лжи, – удивилась она.

– Вы действительно в это верите?

Некоторое время она молчала, не зная, что ответить. Теперь, после его слов, вера в душе Хоуп в чистую и счастливую любовь заметно пошатнулась.

– Ну, мне хочется в это верить, – призналась она.

– Да, вы хотите верить в сказки о счастливой любви и прекрасных принцах, – мрачно произнес Гаэль. – Но в реальной жизни все это невозможно. Вы не можете не понимать, как редко встречаются честные отношения между мужчиной и женщиной, лишенные и тени лицемерия.

– Эй, не произносите при мне таких циничных вещей. Я не хочу смотреть на отношения так же мрачно, как вы. Почему вы перестали верить в любовь?

Художник улыбнулся. Немного зловеще и в то же время невероятно обаятельно.

– Я верю в любовь, – сказал он. – Люди могут влюбиться друг в друга с первого взгляда. Особенно в юности. Верю я и в страсть, сметающую все на своем пути. Но после свадьбы все меняется. Браки строятся на чем угодно, но только не на любви.

– Обычно один супруг во всем зависит от другого. Чаще всего власть в семье достается мужу. В случае с Мисти и моим отцом все было наоборот, но дела это не меняет. Существуют, конечно, и браки, построенные на взаимном уважении.