Лунатик исчезает в полночь

– Деньги за дом они быстро пропили, теперь на аренду живут плюс бабушкина пенсия. В Москве она хорошая, на нее много бутылок приобрести можно, а закусь приятели притащат. Да много им и не надо, наварят макарон, подсолнечным маслом зальют и готов обед на три дня.

– Здорово! – вздохнула я.

Девочка прислонилась к столу.

– Ага, весело. Я чего только не делала! Объявление в газете прочла про таблетки, которые надо тайком в еду подмешивать, тогда стопроцентно алкоголизм вылечивается. Не помогло!

– Не верь рекламе, – посоветовала я, – пьющего человека очень трудно от водки отвернуть.

– Да уж поняла, – кивнула Аня. – У нас в классе у многих родственники квасят. Мои хоть не дерутся, окосеют и спят, а у других табуретками швыряются, кулаками машут.

– Расскажи, кто к Клавдии Васильевне приходил? – попросила я.

– А что ей за вранье будет? – предусмотрительно осведомилась Анечка.

Я заколебалась, потом ответила:

– Ничего. Видишь ли, я как раз одна из тех глупых школьниц, много лет назад разбивших витрину в магазине. Мне надо найти человека, который заставил твою бабушку врать, Клавдия Васильевна не виновата, ее соблазнили.

Аня опустила голову и тихо заговорила:

– Это было недавно. Мужчина странный такой – тощий, с усами, бородой, в здоровенных очках, похоже, лысый, на голове панама.

– Не красавец, – отметила я. – Сумеешь его лицо описать?

Девочка призадумалась.

– Ну… глаза и нос… обычные вроде. Сказал, что его зовут Николаем Андреевичем.

Я внимательно слушала, стараясь не пропустить ни слова…

Гость хотел поговорить с Клавдией Васильевной. Она, как водится, оказалась пьяна и храпела на диване, отец тоже спал, одурманенный алкоголем. Аня попыталась соврать дядьке:

– Дома никого нет, старшие уехали в командировку.

Но тут, как назло, старуху стало тошнить, она проснулась и заорала:

– Анька, принеси таз!

Девочка метнулась в ванную. Николай Андреевич тем временем прошел в комнату, увидел картину «Алкоголики на привале» и сделал Ане предложение:

– Я вызову похмельщика, он живо приведет старуху в чувство. Потом твоя бабка прочитает на камеру текст, и мы расстанемся. За эту услугу ты получишь триста евро. Три тысячи дам алкоголичке. Сможешь уговорить ее сделать то, что я прошу? Надеюсь, читать она не разучилась?

Анечка согласилась, и дело завертелось.

Врач с набором лекарств прикатил через полчаса. Пока он протрезвлял Клавдию Васильевну, Николай Андреевич попросил у Ани чистую тетрадь и крупными печатными буквами написал на ее страницах текст.

Не надо осуждать девочку за то, что она согласилась на предложение, позабыв спросить, о чем придется говорить старухе.