Лунатик исчезает в полночь

Понимаю, тебе без меня неудобно, но…

– Неудобно? Неудобно?! Да мне без тебя, как… как… Как ты будешь себя чувствовать, если тебе отрежут одно ухо? – взвился Арни и отсоединился.

Сейчас, решив, что звонит именно шеф, я нажала на экран со словами:

– Левое ухо господина Франсуа Арни на проводе. Но прежде чем начать беседу, ухо хочет напомнить: оно временно ушло в законный отпуск.

Однако из телефона раздался не знакомый тенор босса, а снова странный скрипучий голос, произнесший имя:

– Кто это? – не поняла я. – Что вам надо?

– Таня Морозова, ученица одиннадцатого класса. Помнишь ее?

Я молчала. По моей спине пробежал озноб, ноги стали ватными, перед глазами замелькали серые пятна.

– Значит, не забыла, – не смог скрыть радость человек, назвавшийся Фердинандом. – Да уж, трудно выбросить из головы мысли о той, кого убила.

– Вранье! – возмутилась я. – Ни малейшего отношения к смерти Тани я не имею!

– Я отправил тебе на почту ролик. Посмотри, послушай. Потом перезвоню, – пообещал собеседник.

Меня зазнобило, к горлу подступила тошнота, захотелось разреветься и, как в детстве, засунуть голову под подушку, чтобы спрятаться от всех. Взять себя в руки оказалось очень трудно, я смогла это сделать только минут через пять и открыла в телефоне почту.

В пришедшем только что послании не было никакого текста, прилагалось видео, которое очень медленно загружалось. Наконец появилось лицо незнакомой пожилой женщины в сером платье. Тетка не пользовалась макияжем, волосы у нее были пережжены химической завивкой, лицо опухшее. Говорила она медленно и явно читала текст по бумажке, потому что ее глаза мерно двигались слева направо: «Меня зовут Клавдия Васильевна Охрименко, тысяча девятьсот сорок девятого года рождения, проживаю в Москве по адресу…» На секунду меня охватила паника, я словно оглохла. Название улицы, номер дома и квартиры я услышала словно сквозь вату, но потом обруч, сдавивший виски и лоб, исчез, слух восстановился, а Охрименко продолжала: «Я была допрошена следователем Леонидом Георгиевичем Потапенковым по делу об убийстве Татьяны Морозовой. Во время допроса я дала ложные показания. Сообщила тогда, что двадцать шестого мая в мой магазин, расположенный на железнодорожной станции Васькино, пришли две девочки – Степанида Козлова и Алла Булкина. Я запомнила их потому, что они, купив мороженое, остановились у стойки с журналами, начали дурачиться и корчить рожи перед зеркалом на стене. Алла Булкина сказала: «Степа, ты страшная, как жуть, и жирная. Зачем пломбир жрешь?» Вторая школьница обиделась и толкнула первую, та попятилась, налетела на стоящий у окна стенд с газетами, упала спиной на него, а железная конструкция рухнула на витрину и разбила ее.