Магия горит

Заросший серой шерстью в темную полоску.

– Сначала ты, – велел Царь Зверей.

В его пасти моя голова поместилась бы целиком, клыки были больше моих пальцев, но дикция оставалась идеальной.

Угад позади пастыря передвинул крест вперед и с глухим стуком воткнул в землю. На жерди был растянут кто-то маленький: тонкие ноги связаны, руки распростерты на поперечной балке.

Схватив Брана за рубаху, я притянула его к себе.

– Доставь меня туда!

– Не могу, – огрызнулся он.

Сердце едва не выпрыгивало из груди. Глаза Джули были закрыты, а кожа бледная, как у покойника. Я бы отдала правую руку, чтобы оказаться там прямо сейчас.

Кэрран поднял лапу, демонстрируя качающиеся на когтях талисманы и браслеты.

– Что он вытворяет? – взвыл Бран. – Стой, ублюдок! Не-е-ет!

– Дитя за ожерелье, как договаривались, – сказал Кэрран.

Пастырь заговорил, и волоски у меня на загривке встали дыбом:

– Зря ты пришел в одиночку, животное.

Из-под горы хлама выскочили ривы и бросились на Кэррана. Они карабкались на него, падая друг на друга. В мгновение ока Царя Зверей скрыла груда извивающихся тел.

Я сжала кулаки. Когда же он вырвется? Сражайся, вожак, дай сдачи!

Еще секунда, и он разбросает кучу нежити в разные стороны.

– Нет, нет, нет! Проклятье, сукин ты сын! Сделай что-нибудь!

Бран швырнул в видение арбалет. Тот пролетел сквозь картинку и ударился о стену.

Вдруг без предупреждения, без рыка, без единого звука на пастыря обрушился ягуар. Сверкнули острые клыки, и голова Болгора упала на грудь. Шея была разорвана. На миг Джим замер, наслаждаясь смертью врага, а затем погнался за Угадом.

Из тумана выскочили еще четыре зверя, кусая великана за ноги.

Из-под груды рив пробились две лапищи и раскидали тварей, а потом показался и Кэрран. Его шерсть была исполосована красным. Вот, значит, каков план: вожак понимал, что его подставят, и специально поддался – отвлек внимание на себя, выигрывая время, чтобы другие оборотни успели спасти Джули.

Ривы опять набросились на него. Он схватил одну из тварей, разорвал пополам и швырнул корчившиеся останки на землю. Гадина растаяла. Лужа закружилась водоворотом вверх и вновь обрела форму ривы: целой и невредимой.

– Почему она не сдохла?

– Котел слишком близко, – сквозь зубы выдавил Бран.

Им не победить. В лучшем случае – удастся унести ноги.

Кэрран наотмашь ударил лапой другую тварь, расколов ее череп, как яичную скорлупу. Рива превратилась в лужу и за считаные секунды ожила.

– Хватит убивать их, придурок! Калечь, калечь их, идиот! – вопил Бран.

В паре десятков ярдов в стороне топтался и крутился в разные стороны Угад, кулачищами отбиваясь от оборотней. Они бросались на него и гнали его вперед, прямо на железные штыри.