Магия горит

Приближалась граница расщелины, ритмичный гул – «ву-у-ум-м-м, вум-м-м, вум-м-м…» – становился громче и громче. Наверное, сигнальный маяк. Я взобралась на узкий выступ и потянулась к Джули:

Она подала тоненькую, как спичка, ручонку. Я ухватила ее за запястье, перенесла через покореженный остов холодильника и поставила на уступ рядом с собой.

– Передохнем чуть-чуть.

– Не сомневаюсь. Но Улей – дрянное место. Вдобавок они наверняка знают о нашем приближении и готовят теплый прием.

– Ого! Устроят нам вечеринку! – Джули плюхнулась прямо в грязь.

Хм-м-м… Я уселась рядом.

– Ты, случайно, не здешняя?

– Нет, – покачала она головой. – Я – с Уайт-стрит.

Улица эта особенная. Снег, выпавший там в две тысячи четырнадцатом, отказывался таять три с половиной года. Если, несмотря на жару в тридцать семь градусов, на улице лежат трехдюймовые сугробы – в деле замешана серьезная магия.

Все, кто мог позволить себе переезд, смотали удочки.

– Тринадцать. А Рэд на два года старше.

Я бы больше одиннадцати и не дала.

– А матери твоей сколько? Как она выглядит?

– Тридцать пять. Выглядит она прямо как я, только взрослая.

Дома есть фото.

– Расскажи о ковене. Кому они поклоняются? Какие практикуют ритуалы?

Джули пожала плечами. Ущелье перед нами, ощетинившееся штырями и ржавым железом, уходило вдаль. По крутому склону вились тонкие щупальца тумана. Откуда-то – слишком далеко, чтобы представлять угрозу, – донесся утробный пугающий рык. Хрипло закричали в ответ стимфалийские птицы.

– Ты знаешь, что эти твари – железные? – спросила Джули.

– Они родом из Греции, – кивнула я. – Слышала историю про Геракла?

– Да. Он был самым сильным человеком.

– В юности ему пришлось пройти двенадцать испытаний…

– Жена его отца наслала на него безумие. Он убил свою семью и во искупление отправился на службу к царю. А тот жаждал прикончить Геракла, поэтому придумывал ему все более сложные задания. Одним из заданий было прогнать стимфалийских птиц от города. Их перья разили как стрелы, а клювы пробивали прочнейшую броню.

– И как же он это сделал? – изумилась Джули.

– Боги дали ему нечто вроде трещоток. Геракл обернулся в шкуру неуязвимого льва и шумел, пока птицы не улетели.

– Почему в легендах боги всегда вытаскивают героев из неприятностей?

– Они помогают, только если отец у тебя – верховное божество.

Идем. Пора двигаться дальше, ведь твой папаша не был богом, верно?

– Прости. Мой тоже. Подъем, кузнечик, прокачаем твое кунг-фу.

Она отважно перебралась через помятую бочку.

– Ты такая странная!

Ты даже не представляешь, малышка.

Я учуяла Улей в двадцати футах от его границы. Прямо над нами хаотически струилось волшебство, так яростно кипя и неистовствуя, что едва не обжигало.