Магия горит

 – Девочка…

– Заткнись! Убирайся из моего дома, чокнутая сука…

Монстр подался вперед, приготовившись к смертельным объятиям, сиреневые глаза зажглись аметистовым огнем. Тонкая, очень гибкая…

Готова спорить, стрелу Брана я вытащила из ее сестрички.

Ступням вдруг стало мокро: по столу потекла грязная жижа. Я мельком взглянула на гадину позади – от нее осталась только лужа. Никогда такого раньше не видела. Мой клинок превращал кровососов в кисель, но не так быстро.

Создание раскинуло руки. Из костяшек, сочась красной слизью, выдвинулись изогнутые когти. Именно такие могли нанести длинные порезы, которые я видела на шее Рэда.

Должно быть, его задели лишь слегка, ведь, судя по размеру когтей, тварь способна одним взмахом вырвать ими сердце. Волосы хватали жертву, когти ее полосовали, а ряды острых зубов завершали начатое. В общем, полный комплект.

Тварь подкрадывалась не спеша. Куда торопиться? Меня загнали в угол, единственный выход – спрыгнуть вниз.

Я отступила назад и ударилась локтем о стену возле холодильника.

Взметнув волосами, словно кнутом, создание схватило меня за бедро. Я отсекла пряди и разорвала путы, затем смахнула с холодильника флягу с керосином, окатив им тварь.

Та зашипела. Я отбросила клинок и сложила руки вместе. Меня тут же сцапали и потащили со стола через всю кухню – поближе к когтям. Она не замечала, что я держу спички, пока слабый запах серы не возвестил о зарождающемся огоньке. Длинные пряди в панике обвились вокруг меня, стискивая мертвой хваткой.

Я швырнула зажженную спичку в самую гущу.

Пламя мгновенно охватило копну. Огонь разбушевался, горячий, ярко-оранжевый… Я вырвалась на свободу.

Гадина визжала и вертелась в столбе пламени. Что-то лопалось, шипя, будто в огонь сочился жир.

Тварь отшатнулась, врезалась в дверь ванной, сломав ее, и бросилась по коридору прямо к зеркалу. И принялась раз за разом ломиться в него, разбивая стекло на мельчайшие осколки, пока они окончательно не высыпались из рамы.

Я подняла «Погибель». Остановись на минутку, и я избавлю тебя от мучений.

Пламя извергло облако дыма, и комнату заполнила густая вонь жареного сала. Я зажала рот рукой. Грива волос превратилась в пепел. Серые хлопья посыпались на ковер и, подхваченные сквозняком, закружились вокруг меня.

Существо билось, как обезумевший бенгальский огонь, что вот-вот угаснет.

Из кухни вылетела Джули, вооруженная ножом.

Она нырнула в пламя и воткнула лезвие в брюхо твари. Та тряслась в забытьи, охваченная конвульсиями.

А малышка крошила ее, дико размахивая руками, выхватывая из объятого огнем тела куски плоти. Судя по глазам, Джули окончательно слетела с катушек.

Я вытащила ее из пламени и прижала к себе.

Она судорожно глотала воздух.