Магия горит

Она казалась такой одинокой… Но чтобы хоть как-то продвинуться в расследовании, нужно встретиться с Сайманом.

Надеюсь, он поделится информацией, и я сумею разобраться в запутанном деле, а потом вернусь за малышкой. Пусть посидит в хранилище, где с ней ничего плохого не случится. Хотя всегда что-нибудь может пойти наперекосяк. Но если Джули останется там, все будет в порядке. А покидать подвал ей незачем. Разве что начнется пожар… Есть ли внизу что-то легковоспламеняющееся?

Хватит! Так и с катушек слететь недолго.

А вампир уже в четвертый раз перебежал нам дорогу.

Приученные к работе со всевозможными магическими созданиями лошади ордена все равно оставались лошадьми. Нежить они не любили. Не становились на дыбы, но гарцевали на месте и шарахались в сторону.

– Похоже, он нарочно, – проворчал себе под нос Дерек.

– Конечно. Он не выносит лошадей, – объяснила я. – Аллергия.

Фиолетовый упырь, вприпрыжку скакавший по правой стороне улицы, вдруг бросился к опоре телефонной линии. С проворностью ящерицы забрался примерно на двенадцать футов вверх, повертел головой, спрыгнул и помчался причудливыми прыжками дальше.

В обычной ситуации скорее в июле выпал бы снег, чем Племя позволило бы своему кровососу разгуливать средь бела дня. На солнце кожа кровососов в считаные минуты покрывалась волдырями, если, конечно, их не намазать с ног до головы фиолетовым солнцезащитным кремом толщиной в четверть дюйма. Любопытно, что заставило повелителя мертвых пойти на подобный риск, хотя упыря своего он от ожогов немного защитил.

– Гастек, что происходит во время Вспышки в «Казино»?

Тот помедлил с ответом.

– Оно переходит в режим полной изоляции. Там собираются все вампиры.

Персонал поддерживает повышенную боевую готовность, запирает ставни и двери. Любая связь с внешним миром, если она не экстренного порядка, обрывается.

Во время Вспышки магия наращивает мощь, соответственно вампиры тоже испытывают прилив силы. Это сколько нужно некромантов, чтобы контролировать всех тварей? Вряд ли я действительно хотела узнать, а также оказаться поблизости, когда стальные канаты, удерживающие кровососов в узде, лопнут.

– Далеко еще? – спросил Дерек.

– Терпение есть главная добродетель, – напутствовал его Гастек.

– А читать мораль о терпении волку – глупость.

Парень впервые снизошел до прямого обращения к Гастеку, и по лицу оборотня было отчетливо видно – ему противно, что пришлось пасть так низко.

– Буду иметь в виду, если вдруг случайно решу заговорить со зверьем.

– Разумеется, – отозвался Гастек.

– Мы и не начинали, – пожал плечами волчонок.

Кровосос подпрыгнул и заглянул мне в глаза.

– Тебя раздражает наш спор?

– Нет. Раздражает моя способность вляпываться в подобные ситуации. У меня просто талант.